В окнах домов свет погас пару часов назад. Мы идем практически на ощупь. Время от времени Гейл сверяется с небольшим сенсорным прибором, который хранит в себе подробную карту почти всего Панема.
Второй дистрикт состоит из нескольких деревень, и жители - довольно обеспеченные люди. Но и здесь имеется район бедняков. Эта деревня находится на самой окраине дистрикта. Дальше - только лес и горы.
Мы направляемся именно в эту деревню.
Мои глаза закрываются от усталости, но прохладный ночной воздух придает бодрости. Где-то неподалеку слышно журчание реки. Ночью все звуки становятся громче.
- Почти пришли, - негромко говорит Гейл.
Около часа назад луна скрылась за тучами. Единственный источник света, за исключением прибора Гейла, исчез.
Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть что-либо в темноте. Видно очертания невысоких домов, но это в общем то и все.
Я делаю еще несколько шагов вперед. Хочется уже скорее прийти в место назначения и рухнуть от усталости. Внезапно я спотыкаюсь. Почти встречаюсь носом с землей, когда меня ловят руки Пита. Даже не глядя, я знаю, что это он. Его руки я не спутаю ни с чьими другими.
- Спасибо, - тихо говорю я, сжимая его руку. - Сейчас бы не помешали очки ночного видения.
- Вряд ли нам сбросят их на парашюте, - усмехается Пит.
Я подавляю нервный смешок. Хоть мы и не на Арене Голодных игр, мои чувства и страхи схожи с теми, что я испытывала, находясь в тех условиях. Разница лишь в том, что мне не придется убивать моих друзей. Но это может сделать кто-то другой. И если это случится, то вина будет лежать на мне. Неважно, живой я буду или мертвой.
Мы продолжаем идти вперед. Пит крепко держит меня за руку.
Я вздрагиваю, когда небо озаряет яркая вспышка молнии. А через несколько секунд ночную тишину пронзают раскаты грома. Вспышка за вспышкой. Гром превращается в канонаду. Это завораживающе, но вместе с тем - пугающе. Все стихает лишь спустя несколько минут.
- У меня такое чувство, будто сейчас появится ядовитый туман, - без тени усмешки произносит Финник.
Я понимаю, что не меня одну охватывает ощущение дежавю.
- Или кровавый дождь, - голос Джоанны немного дрожит.
Победа на играх, долгожданная свобода не принесли никому из нас должного облегчения. Все мы вынуждены жить, мирясь со страхами, болью, ночными кошмарами. Это навсегда останется с нами. И некоторые мелочи, такие как гроза или красные ягоды, всегда будут напоминать об Арене. От этого не спрятаться, не оградиться. Возможно, поэтому на игры всегда отправляют детей от двенадцати до восемнадцати. Даже победив, мы остаемся побежденными. Наши души искалечены. Детям сложнее справиться с ужасами игр.
Я ёжусь, когда нас охватывает резкий порыв ветра.
- Мы на месте, - Гейл смотрит в сторону небольшого двухэтажного дома, сверяясь с прибором.
Я облегченно вздыхаю.
- Нас здесь не обнаружат? – спрашивает Пит.
- Это бедный район, вряд ли сюда кто-то сунется, - отвечает ему Гейл. – Хозяин этого дома умер на прошлой неделе. У него не было семьи, поэтому в ближайшие несколько дней мы будем здесь в безопасности.
Первая капля дождя падает на мою щеку. Я стираю ее рукавом.
Листва начинает громко шелестеть, а затем раздается характерное постукивание капель по крышам.
- Вовремя мы пришли, - говорит Финник.
Дождь становится сильнее, превращаясь в ливень.
Я чувствую, как напрягается Пит. Он испуганно оборачивается на Джоанну.
Не понимая его тревоги, я тоже поворачиваюсь к ней. Что-то не так. Девушка стоит, приподняв руки и глядя в небо. Ее рот приоткрыт, губы дрожат.
Я делаю шаг навстречу к девушке, но пронзительный крик, разрезавший тишину, приковывает меня к земле.
Все испуганно замирают. Не теряется лишь Гейл. Он быстро гасит свет прибора и прячет его в карман. Оттолкнув меня в сторону, Гейл подбегает к Джоанне и обхватывает ее руками со спины, прикрывая ладонью рот.
- В дом, живо! – шипит он.
Пит взбегает по ступеням и дергает дверную ручку. Дом оказывается незапертым.
Гейл быстро подхватывает Джоанну на руки и заносит ее внутрь.
- Закройте все окна, - командует он.
Мы с Финником быстро перемещаемся по темному помещению, задергивая плотные шторы.
Щелкает выключатель и комната озаряется тусклым светом люстры.
Я осматриваюсь. Прихожая в доме сразу переходит в гостиную. Посередине стоит старый диван, рядом столик. Напротив – камин, покрывшийся толстым слоем пыли. В доме достаточно сухо и не так холодно.
Гейл опускает Джоанну на диван. Девушка сворачивается калачиком, ее плечи подрагивают, она издает странные скулящие звуки.
Мое сердце больно сжимается. Я снова испытываю к ней чувство жалости.
Руки Пита ложатся на мою талию. Его подбородок - на моем плече. Я благодарно утыкаюсь носом в его щеку и прикрываю глаза.
У меня есть человек, который всегда поддержит меня. И даже не один. Но Джоанну некому поддержать в этот момент. Хочется зажать уши, чтобы не слышать звуки ее страданий.
Но через мгновение девушка затихает. Я открываю глаза и поворачиваюсь к ней.
На краю дивана сидит Гейл и держит Джоанну за руку. Она больше не всхлипывает и не дрожит. Ее глаза открыты, она смотрит в одну точку.
Я резко отворачиваюсь. Такое чувство, будто неправильно смотреть на этих двоих в этот момент. Гейл и Джоанна похожи между собой. У них у обоих страстные натуры. Они сильные и смелые. Кто, как не Гейл может ее сейчас поддержать…
Я обхожу дом, попутно закрывая все окна. Сейчас мы богаты двумя этажами и несколькими комнатами. Я выбираю для нас с Питом одну из них. Плевать, что скажут остальные, что скажет Гейл. Я хочу выспаться, и для этого мне необходим Пит.
Я валюсь с ног от усталости. Желания задавать какие-то вопросы не остается. Завтра к нам присоединится остальная часть «беженцев». На сон остается всего пара часов.
Мы с Энни обыскиваем все шкафы в доме в поисках постельного белья и, может быть, какой-нибудь одежды.
С бельем повезло. Живший здесь старик явно был опрятным и аккуратным человеком. Все простыни и одеяла сложены почти по линейке.
- От одежды толку нет, - говорит Финник, копаясь в комоде в одной из комнат. – Вся мужская, и подходящих размеров нет.
Я забираю постельное белье и иду в нашу с Питом комнату. Он стоит, разглядывая старые фотокарточки, висящие на стенах.
- У него не было детей, - тихо говорит Пит. – Жена, похоже, умерла давно. И у старика никого не осталось.
Пит знает, что я никогда не планировала рожать детей. Я так и не сказала ему, что изменила свое мнение.
Я бросаю белье на постель. Подхожу к стене и быстро снимаю все фотографии. Открыв ящик небольшого комода, я аккуратно кладу их туда.
- Его жизнь уже закончилась, - тихо произношу я. – Это был его выбор. Наш будет иным.
Пит удивленно смотрит на меня.
- Капитолий падет, - я подхожу к нему и беру его за руку. – Я убью Сноу. Мы станем свободными. Не будет игр, и мы сможем не переживать за Них…
Я не успеваю договорить последние слова, как оказываюсь в его объятиях. Пит понял, что я пытаюсь сказать.
Несколько минут мы стоим в тишине, не выпуская друг друга из объятий. Его дыхание ласкает мою шею.
Наконец, Пит отпускает меня. Его лицо сияет.
- Поможешь? – я киваю на постельное белье.
Пит смеется и берет в руки простынь.
Как только моя голова касается подушки, а сильные руки заключают в объятия, я проваливаюсь в сон. Впервые за эти несколько дней я сплю без кошмаров, в тепле, рядом с любимым человеком. Впервые за эти несколько дней по-настоящему высыпаюсь.
Завтра последний день экзаменов. Затем, надеюсь, снова войду в привычный ритм и стану чаще выкладывать новые главы.
p.S.: После прочтения главы, возможно, появятся вопросы. Сразу говорю, что в следующей главе все прояснится.
========== Глава 28 ==========