Сердце слегка кольнуло. Нет, я не ревную Гейла. Я ревную своего друга. Только что я обрела эту дружбу вновь. И теперь его внимание может похитить Джоанна.
Мои чувства эгоистичны. Снова. Эгоизм буквально пропитывает меня насквозь. Я заставила Гейла смириться с моими чувствами к Питу. Но это не значит, что он всегда будет рядом, не надеясь ни на что.
Я снова смотрю на Гейла, затем перевожу взгляд на Джоанну. Они сидят рядом, и мне начинает казаться, что эти двое очень гармоничны вместе. Гейл - сильный и храбрый. Рядом с ним Джоанна сможет хоть иногда позволять себе быть слабой. Рядом с Гейлом она может снять с лица маску, которую ее заставил надеть Капитолий.
Я должна отпустить его. Гейл навсегда останется моим другом. Но он должен найти свое счастье, свое второе крыло.
Я хотела бы, чтобы его вторым крылом оказалась Джоанна. Я обещала себе помочь ей. Возможно, это и будет моей помощью. Я отдам ей Гейла, своего друга.
Глубоко вздыхаю и слегка отодвигаюсь от стола. Я поднимаю голову и ловлю на себе взгляд Пита. Он очень внимательно смотрит на меня, словно размышляет о чем-то. Не знаю почему, но меня бросает в жар от этого взгляда.
Я убираю в шкаф последнюю только что вымытую тарелку. Выключаю воду и вытираю руки.
- Вроде все, - Энни оглядывает кухню.
- Спасибо, что помогла, - я вешаю полотенце на крючок и поднимаю руки, потягиваясь.
- Ерунда, - отмахивается девушка. – Джоанна бесполезна на кухне.
- Она не считает себя девушкой, - усмехаюсь я.
Энни смеется, закрывая дверцу шкафа, и тянется к окну, чтобы открыть форточку.
Сейчас эта девушка не кажется мне сумасшедшей. Наконец, я смогла узнать какая она на самом деле. Финник влюбился именно в такую Энни - умную, тихую, скромную.
Мы возвращаемся в гостиную. В воздухе витает атмосфера семейного вечера. Хеймитч сидит на диване с бокалом в руках, задумчиво глядя на огонь, горящий в камине. Боггс все еще не расстался со своим прибором.
Джоанна расположилась на подлокотнике кресла, в котором сидит Гейл. Она что-то рассказывает ему, активно жестикулируя. Гейл улыбается, глядя на девушку.
Финник с Питом сидят на полу. Они разговаривают почти шепотом, слегка наклонившись друг к другу.
- Ну все, детки, пора по домам! – Хеймитч поднимается на ноги, ставя пустой бокал на журнальный столик. – День был тяжелый, всем нужен отдых.
Финник хлопает Пита по плечу и встает.
- Устала? – он подходит к Энни и заключает ее в объятия.
Она прикрывает глаза и что-то шепчет ему в ответ. Финник отстраняется от нее и лукаво смотрит на меня.
- Спокойной ночи, Китнисс, - тихо произносит он, слегка наклонившись ко мне.
- Спокойной ночи, Финник, - я смеюсь и толкаю его в плечо.
Все начинают подтягиваться к выходу. Боггс и Крессида с командой разместились у Хеймитча. Гейл, Финник, Энни и Джоанна идут в мой дом.
Сама я остаюсь у Пита. Не хочу в свой дом - он кажется таким пустым без Прим. Находясь в нём, я постоянно думаю о том, что она все еще в Тринадцатом. Мысленно убеждаю себя в том, что там она в безопасности.
Гейл и Джоанна уходят последними. Я желаю им спокойной ночи, и Пит закрывает за ними дверь.
- Они вроде неплохо ладят, - произносит он, поворачиваясь ко мне.
- Да, - я со вздохом прислоняюсь к стене.
Между нами повисает молчание. Смотрю на Пита, а он на меня. Его взгляд прожигает меня насквозь, и я нервно сглатываю.
- Пойдем спать, - тихо говорит Пит, протягивая мне руку.
Я хватаюсь за нее, отрываясь от стены. Пит тянет меня за собой.
Мы медленно поднимаемся по лестнице. Мое сердце стучит в такт шагам, пропуская удары. Что-то подсказывает мне, что эта ночь будет необычной.
Я захожу за Питом в его комнату, в которой оказываюсь впервые. Она напоминает комнату в моем доме, но здесь больше уюта. Пит перекрасил стены в теплые бежевые тона, передвинул кровать ближе к окну. И здесь по-другому пахнет - смесь аромата корицы и запаха акварели.
Пит выпускает мою руку и подходит к окну, распахивая его настежь. Прохладный ночной воздух врывается в комнату.
- Я хочу сходить в ванную, - мой голос немного дрожит.
- Хорошо, - Пит открывает дверцу шкафа и начинает стягивать с себя свитер.
Я отворачиваюсь и почти бегом направляюсь в ванную. Как только закрываю за собой дверь, мои колени подкашиваются, и я со вздохом опускаюсь на пол.
Дыши, Китнисс, дыши.
Делаю несколько глубоких вздохов. Смотрю на свои руки - они дрожат. Не понимаю, что заставляет меня нервничать.
Нет, знаю - Пит. Весь вечер он бросал на меня странные взгляды, в которых читалось нечто новое, еще неизвестное мне, но заставляющее сердце биться чаще.
Мы находимся в его доме, где кроме нас больше никого нет. Здесь нет перегородки, за которой сопит ментор, нет правил, заставляющих думать, будто мы делаем что-то неправильное.
Здесь только я и он.
Сердце часто и звонко бьется о грудную клетку, а во рту пересохло. Я резко вскакиваю на ноги. Открываю кран с холодной водой и, наклонившись, делаю несколько жадных глотков. Умыв лицо, придирчиво рассматриваю свое отражение в зеркале.
Нужно расслабиться - я выгляжу слишком напуганной. Пит не так меня поймет. Я сама хотела большего между нами. Сегодня у нас есть шанс и я не имею права упустить его.
Распустив волосы, скручиваю их в неаккуратный пучок на затылке. Быстро скидываю с себя одежду на пол и залезаю под душ.
Тёплые струи воды, змейками растекающиеся по телу, не помогают расслабиться. Я беру мочалку и до боли втираю гель с ароматом хвои в кожу, будто пытаюсь стереть дрожь и мурашки.
Как только замечаю, что кожа покраснела от моих стараний, смываю с себя пену и выключаю воду. Вытершись насухо, я распускаю волосы, и они рассыпаются по моим плечам.
Заворачиваюсь в полотенце и, сделав глубокий вдох, открываю дверь и тут же замираю на пороге.
С прикроватной тумбочки исчезла лампа, на ее месте - три толстых парафиновых свечи. Их пламя чуть колышется из-за открытого окна, отбрасывая на стены причудливые тени.
Пита в комнате нет.
Я быстро подхожу к шкафу и открываю дверцу. Нахожу просторную футболку и надеваю ее поверх полотенца. Оно тут же соскальзывает с моего тела и падает на пол. Футболка оказывается достаточно длинной, чтобы скрыть бедра. Я закидываю полотенце в шкаф и забираюсь в постель, прикрывая ноги одеялом.
В этот момент в комнату заходит Пит. На нем - белая майка и черные пижамные брюки.
- Я думал, ты еще в ванной, - тихо говорит он, улыбаясь.
Я нервно сжимаю пальцами одеяло.
- Нет, - улыбаюсь ему в ответ.
Пит присаживается на край кровати и кладет руку на мое колено.
- Китнисс, - начинает он.
Но я не даю ему ничего сказать, резко подавшись вперед и целуя в губы. Мои ладони ложатся на его грудь и плавно перемещаются на плечи.
Пит отвечает на поцелуй, придерживая мой подбородок. Я откидываюсь на подушки, увлекая его за собой. Но он тут же отрывается от моих губ. Его ладони упираются в матрас по обе стороны от моих плеч. Пит нависает надо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо.
- Ты уверена? – шепотом спрашивает он.
Кончиками пальцев касаюсь его щеки, губ.
- Уверена, - выдыхаю я и уже готовлюсь к поцелую, прикрывая глаза.
Но Пит не двигается, и с моих губ срывается стон.
- Что не так? – я приподнимаюсь на локтях, выскальзывая из-под его тела.
- Не испечем хлебец? – грустно усмехается Пит.
- К черту хлебец, - качаю я головой. – Бумага и карандаш есть?
Пит удивленно приподнимает бровь, но все же тянется к тумбочке, чтобы достать блокнот и карандаш. Он внимательно наблюдает за мной, пока я сосредоточенно пачкаю бумагу темно-серым грифелем, торопливо выводя неаккуратные слова.
Через пару минут я откидываю карандаш в сторону и, вдохнув побольше воздуха в легкие, начинаю читать то, что написала: