– Жестокость не всегда измеряется пролитой кровью.
– Давайте оставим этот нелепый спор! – раздраженно отмахнулась Сьюзен. – В конечном итоге важно лишь то, что теперь Финист находится под покровительством Сиарны, и ее Наместница прибудет уже сегодня. Вам же и вашей свите делать здесь больше нечего.
– Как вам будет угодно, – Кэти отступила назад, отвесив Жрице низкий поклон в полном соответствии с принятыми нормами этикета. Сегодня она проиграла, и, как бы ей ни было досадно, свое поражение следовало принимать с достоинством. – Всего наилучшего!
Удостоив своего поверженного противника короткого кивка, Сьюзен отвернулась, сложив руки на груди и наблюдая за тем, как охрана снова заковывает бывшего президента в наручники и выводит из кабинета. Теперь уже ее кабинета.
Глава 5
Проснувшись, Лайс долго смотрел в потолок, приводя свои мысли в соответствие с реальностью.
Он никогда не мечтал и даже в самых смелых своих фантазиях не подумывал о том, чтобы оказаться с Верховной в одной спальне. Все рассказы о ее невиданном мастерстве и невероятной искусности в вопросах любви пролетали мимо него как все прочие досужие россказни. Вокруг ее личности роилось множество баек и похабных историй, но Лайс предпочитал относить их к разряду неизбежного фольклора, так или иначе сопровождающего любого сколь-либо влиятельного человека.
Жрицы, вообще, славились своими умениями, позволявшими им соблазнять и подчинять даже весьма высокопоставленных чиновников Республики, буквально сводя некоторых из них с ума. Да и рассказы об «охоте», где Жрица выбирала себе жертву из новоиспеченных выпускников, не сходили с уст более старших курсантов, изобилуя такими подробностями, от которых душа то забивалась в дальний темный угол, то камнем обрушивалась с небес, вызывая приятное тянущее ощущение в самом низу живота.
Но, так или иначе, Лайс никогда не принимал эти истории слишком близко к сердцу, рассматривая их как вид местного народного творчества, придающего пикантности и остроты дворцовой жизни. Думается, в любом подобном сообществе пубертатных курсантов обязательно найдутся подобные сказания, теребящие их юношеское либидо.
А вот поди ж ты! Не успел Лайс и глазом моргнуть, как судьба забросила его в самую гущу молодежных легенд, где оставила барахтаться один на один с самой Верховной.
До какого-то момента он, конечно, по инерции пытался изображать дурачка, пусть и не особо убедительно. Пока они с Дэлери шли от интернатского крыла к жилым корпусам, ограничиваясь ничего не значащей пустопорожней болтовней, Лайс втайне продолжал надеяться, что этим все и ограничится. Он проводит Жрицу до дверей ее покоев, где они расстанутся – и все. Он вовсе не горел желанием ввязываться в более серьезные приключения.
– Ты не заглянешь? – вопрос Дэлери вдребезги разбил все его жалкие оборонительные укрепления. – На улице похолодало, не хочешь немного согреться?
– Я там столько выпил, что теперь, думаю, даже на северном полюсе не замерзну!
– Да брось! – рассмеялась Дэлери, в одно мгновение испарив ту ауру строгости и неприступности, что ее окружала. – То пойло, что вам там предлагали, способно разве что ноги заплести. Я же предлагаю тебе попробовать настоящий отборнейший шик, бальзам для уставшей и продрогшей души! Не упрямься!
Не дожидаясь его ответа, Верховная ухватила Лайса за рукав куртки и втащила за собой внутрь. За его спиной щелкнул замок закрывшейся двери. Путь к отступлению был отрезан.
Спохватившись, Лайс принял у Дэлери плащ и повесил его на вешалку. Потом он скинул ботинки и осторожно прошел за ней дальше, из последних сил давя в себе возбужденную дрожь и с любопытством рассматривая интерьер. В конце концов очень немногие могут похвастать тем, что побывали в личных покоях самой Верховной, славящейся своим выверенным и безупречным вкусом.
Апартаменты Верховной Жрицы располагались в старом крыле дворца, что выражалось и в низких лепных потолках и в узких, напоминавших бойницы, окнах, и в большом камине, вокруг которого строилась вся центральная зала. Здесь как нигде ранее Лайс вдруг осознал, насколько стар дворец и насколько глубоко въелись в его камни и в его обитателей старые традиции, регулярно высмеиваемые зеленой молодежью.
Однако верность традициям вовсе не отменяла современных технологий, а потому на стоящем в углу рабочем столе из натурального темного дерева красовался коммуникационный терминал последней модели.