-Почему.
-Чтобы подчеркнуть человеческую индивидуальность. Когда люди женятся, они становятся одним целым, семьей. И зачастую так бывает, что бы угодить одному из пары, другой начинает перестраивать себя, терять свою индивидуальность. Эти кольца, созданы разными, чтобы подчеркнуть, что все люди разные. И даже вступая в брак, они не должны ломать себя, чтобы кому-то угодить. Ведь такой брак, заведомо будет провальным. Во всем нужно искать гармонию. Чтобы каждый был счастлив, а не только один.
Анна смотрела в мои глаза, пытаясь отыскать там понимания. Уверен, что в моих глазах она отыщет его. Я протянул руку и погладил её щеку, мне постоянно хочется прикасаться к ней. Держать в своих объятиях и никуда не отпускать. Чтобы она предлежало только мне и не кому больше. Эгоистично, скажете. Да, я становлюсь чертовым эгоистом, когда дело касается нас двоих. Люди называет это любовью.
Она перехватила мою руку, когда я попытался убрать её от лица девушки. Оставила короткий поцелуй на внутренней стороне моей ладони, и прижалась своей щекой к ней, блаженно улыбаясь при этом.
-Здласте, - словно звонкий колокольчик, в холе прозвенел картавый детский голосок. В помещения держась своей маленькой ладошкой за огромную лапу Волкова, вошел Марат. И прибыли они со стороны второго этажа, а не улицы. Неужели малой всё это время был в комплексе? Малыш не потерялся в кругу не знакомых людей, он на оборот с серьезным видом рассматривал людей, хмуря свое личико. - А ты говолил, что они лаботают. А они не лаботают. Не полядок, - не знаю, кто с нас засмеялся первым.
-Будем наказывать, - серьезно прошептал, так чтобы услышали все присутствующие, Волков.
-Как охлану? - так а вот это уже интересно. Когда они уже успели, пропесочить охрану?
-Неужели и нас накажете, Марат Дмитриевич? - посмеиваясь, спросила у сына Анна. Марат так увлекся, то и не заметил нас. Но услышав голос мамы, его глаза радостно загорелись и он уже на всех парах, летел к нам.
-Марат, осторожнее, - попытался остановить ребенка Саша, но не тут то было. Уже на подлете к нам, Марта перехватил, рядом сидящий Лин, и усадил его на подлокотник кресла, на котором разместились мы с Анной.
-И кого вы там наказывали с Сашей? - задал я уже свой вопрос, потрепал мальчонку по волосам.
-Саша кличал на охлаников, за то, что они олухи. Он сказал, что им нужно овечек охланять, а не комплекс. Он много чего говолил. А потом заставил их бегать, много бегать, воклуг стадиона. - Марат щебетал, не умолкая, сдавая начальника охраны с потрохами. - А еще я сегодня видел, дядь котолие не умеют говолит так как мы. Саша сказал, что это потому, что они китайцы. - я искренне улыбался мальчишке, разделяя его детский восторг.
-Что прям настоящие китайцы? - питаясь сообразить на своем лице серьезность, спросил у ребенка.
-Ага, у них еще глаза, вот такие, - Марат попытался показать на своем примере, какие глаза у китайцев. - А еще, Дима купил мне самолет на ладиоуправлении. Вот такой вот, - развел руки в сторонни показывая каких размеров, самолет у него теперь есть. Как не странно, но Марат редко называл Диму папой. - Но, мы не успели его запустить, Диме нужно было к какому-то заказчику. А нам нужно с Сашей нужно было к охланникам, а то они без нас плопалы бы, - не умолкая ни на минуту, Марат делился своими новостями. А я внимательно слушал, чтобы не пропустить ни одной детали. Ребенку важно знать, что его слушают, что его слышат.
-Пап, а ты запустишь со мной самолет? - я настолько увлекся, что мне показалось, или он и вправду, назвал меня папой? В холле стихли все голоса, все были ошарашены. А я? Черт, мне понравилось. Он назвал меня ПАПОЙ. Это маленькое чудо, хочет чтобы я был его папой. Под взглядами, которые устремились в нашу сторону, запал мальчишки сошел на нет.
- Я не должен был так говолить? - он перевел свой взгляд, на неменея ошарашенную Анну. Которая в свою очередь, посмотрела на меня с какой-то затеянной грустью в глазах. Она погладила сына по голове, уже собираясь, что ему сказать, её взгляд разрывался между моим лицом и лицом Марата. Я решил взять всё в сои руки. Я понимаю, что это огромная ответственность, и ребенок это не кукла. Ребенок - это маленький ранимый человечек, который беззащитный перед этим жестоким миром. И я готов стать защитой, для него. Я хочу, чтобы он называл меня папой. Я хочу запускать с ним самолет, читать ему на ночь книжки, любить его как своего. И не важно, что там за тайна с его рождением. Ведь отец не тот, который сделал, а тот который вырастил.
-Понимаешь, Маратик, - Анна подбирала слова, чтобы объяснится с сыном, но я перебил её.
-Марат, - я подхватил его на руки, прижимая к своей груди, - ты хочешь, чтобы я был твоим папой?