-Я просто боюсь, Анют. То, что я сейчас переживаю, очень сильно напоминает мне ситуацию с Маратом. - Меня словно ударяет разрядом тока. Это слишком больно. Больно не от воспоминаний, эту боль я уже пережила. Больно от того, что Саша сравнивает себя с ним. Эта история никогда не оставить нас в покое, она будет преследовать нас. Та цыганка, или кем там была та женщина, она была права. Выход лишь один, открыть правду. Я беру в руки лицо Саши и всматриваюсь в его глаза. Саша не Он. Он не может сравнивать его и себя. Волков был и всегда будет, для меня святым человеком. И я не позволю этим глупым мыслям, поселится в голове моего дорогого друга.
-Посмотри на меня, Волк, - я сильнее сжимаю лицо Саши в руках, так что бы наши взгляды встретились. - Не смей даже мысли допускать о таком. Пока Он трахал баб в пьяном угаре, и сетовал на то, как не справедлива к нему судьба, пустив свою жизнь под откос. Ты, мой милый друг, именно ты, спасал жизнь его ребенку. Если бы ты не взял всё в свои руки, я бы не справилась, - тихо шепчу другу, питаясь донести до него простую правдивую истину. - Я бы не смогла, понимаешь?
С его глаз срывается первая слеза, которую я стираю своими пальцами. Ему больно, а если больно ему, значить мне больнее вдвойне. Этот груз мы несем в своих душах уже пять лет. Сегодня, видя прозрачные капли слезинок на лице своего друга, который никогда ранее не позволял себе слабость, я приняла решение. Я потоплю свою собственную семью, которую и семьей назвать сложно. Пусть эта бомба рванет, я сумею защитить своего сына от грязи, которая польется после взрыва. Всё это время я защищала тех, кто не достоин моей защиты.
Мы так и продолжаем сидеть, пытаясь вернуть себе самообладания. Он обнимал меня, делился своей болью, искал во мне поддержки. А я обнимала его в ответ, прижимая его голову к себе, утыкаясь подбородком в его макушку. Как в старые добрые времена, когда мы еще были беззаботными студентами. Мы нашли в друг друге поддержку, и вот уже приблизительно десять лет нога в ногу, рука об руку, плечом к плечу, вместе.
-Какие же вы еще дети. - Стоя в дверях, подпирая широкими плечами косяк, тихо протянул старший из братьев Волковых. Он вошел настолько тихо, что мы его даже не заметили. По его выражению лица было ясно, что он услышал достаточно, что бы понять, что мы тут не мировой кризис обсуждаем. - Идите сюда, старший братик, защитить от всех невзгод. - Он раскинул своих руки, приглашая нас в свои объятия, улыбаясь так, словно, мы действительно, два маленьких ребенка, которые с незначительных проблем делают катастрофу.
И я поднялась. Утягивая за руку вместе с собой и Сашу. Чтобы уже через секунду оказаться зажатой в тисках, двух братьев, которые, несмотря ни на что, никогда не отворачивались от меня, никогда не предавали. Иногда чужие люди, становятся ближе, чем родные по крови. В моем случае, чужие люди стали для меня семьей, в которой я так нуждалась. Эти люди готовы сразиться вместе со мной против моих врагов, в то время как родной отец и брат, готовы потопить.
-Против всего мира, - прошептал, словно прочитав мои мысли, Санька.
-Только вместе, - в один голос с Димой, проговорили мы в ответ.
-Нам пора, а то Молотова точно инсульт хватит, - я перевела не понимающий взгляд на Волковых. На лицах, которых появилось очень интересное выражение. У Марата такое же, когда он придумывает новый план по захвату мира.
-Нам выпала важная миссия, проводить тебя в одно из самих важных событий в твоей жизни, - кажется, теперь я вообще ничего не понимаю, что за на хрен. Пусть я и находилась в недоумении, но всё же ухватилась за предоставление мне, сразу два, локтя.
-Жаль, Кирюха не смог свинтить со своих учений, - прошептал себе под нос Димка, вспоминая моего младшего братишку. Которого мы, буквально вчера, проводили в Сибирь, на очередные учения. - Он такую разъяснительную работу с Молотовым провел, когда узнал, что тот затевает. Но благословление дал, - гундосил себе под нос мой друг, приводя меня в еще большое замешательство. Какое к черту, благословление?
-Свадьба к весне? - с весьма задумчивым выражением лица произнес Сашка, открывая передо мной дверь, которая вела на задний двор, участка Волковых. - Думаю, на много раньше и точно не моя.