-Я не подведу, - никогда, и ни за что.
-Я верю тебе, Ваня. И очень сильно люблю.
Мне больше и не надо. Лишь бы верила и любила. А я для нее горы сверну, лишь бы рядом была.
Уже через несколько минут мы стоим под алтарем, который Амалия своими руками сооружала, в скоростном режиме. Благо окна спальни Анны, выходят на другую сторону усадьбы, и она пока наряжалась, не заметила наших манипуляций. Тетя Элеонора, сморгнув слезы, начинает проводить стандартную церемонию бракосочетания. Но она не успевает произнести и нескольких слов, как её перерывает один рогатый демон:
-А можно побыстрее, а то мы опаздываем. Они уже как бы и так согласились быть вместе, пока гробовая доска не разлучит их.
-Люциус, - уже по традиции раздается ему вслед.
-Что Люциус? - возмущенно протягивает Лин, а мы с Анной синхронно начинаем хохотать. - Реально опаздываем, Пьер уже несколько раз звонил. Спрашивал: «Когда вы там их уже пожените?»
Тетя Элеонора, в прошлой жизни явно имела славу великого дипломата. Потому что после её громогласного «Заткнулись», даже мы перестали смеяться, и на несколько минут повисла гробовая тишина. Заведующая обвела всех твердым суровым взглядом, и выдохнула. Папка улетела на маленький стол, который стоял рядом с аркой.
-Давай, - она махнула головой Люциусу, приглашая встать на её место. - Хоть на одной свадьбе, я побуду просто гостем.
-Всегда мечтал, о такой работе, - с довольной физиономией он потер ладони одна об одну. - Все в этом мире тлен, - вот тебе и поворот на бешеной скорости. Мы вытаращили глаза, питаясь просверлить дыру в Люциусе. - Оно есть, а завтра нет. Но в этом мире есть одна константа, в каждого она своя. Каждый из нас подумал о чем-то своем. Кто-то о любви, кто-то о дружбе, а кто-то о деньгах, всякое бывает. Я не знаю, о чем подумали вы, но я, в такой момент, думаю о словах. Ведь слова способны подарить надежду и отобрать её. Ведь словами человек может причинить самую страшную боль и рассказать о самых высоких чувствах. Они отпечатываются на подкорке нашего мозга. Анна, - он смотрит на нее с легкой улыбкой, словно читает её мысли, - я знаю, тебе есть, что сказать. Сегодня именно тот день, когда слова играют большую роль. То, что ты скажешь сейчас, они все пронесут сквозь годы в своем сердце.
-Ты прав, Люциус, мне есть, что сказать, - она сжимает мою руку, переплетает наши пальцы, и оборачивается к остальным. - Сказать, не только Ване, но и всем вам.
Она вздыхает, и по её щеке скатывается первая слезинка. Её глаза обводят всех присутствующих, останавливаясь на каждом. И опять она улыбается, а по её щекам стекают слезы. Она смотрит прямо в глаза каждому, питаясь собрать мысли в кучу.
-Я поднимусь, я не боюсь этой высоты, - ее рука сильнее оплетает мою. - Мне не страшно, мне не больно, мне всё равно. И так каждый раз. Я искала себя, пытаюсь слепить ту кем не была. Я искала свое место, свое предназначения. Я была глупа, - её глаза стремительно нашли мои. - Мне нужно было остановиться. То, что мне нужно, было совсем рядом, лишь руку протянуть, открыть глаза. Ты стал для меня спусковым крючком, Иван Молотов. Рядом с тобой я поняла, что бежать - не выход. Через огонь и воду, таков закон свободы, которым я пренебрегала. Пять лет, как в бреду. Скрывая чужие тайны, - ее взгляд покидает мое лицо, перемещаясь на Волковых. Голос подводить её, и срывается на хрип. - Я забыла, что я не жертва, я охотник. И ты заставил меня об этом вспомнить, Царевич. Пойти на пролом, сломать систему. Перестать быть жертвой. Ведь когда, твоя сестра попала в беду, ты не сломался. Ты готов был пойти на отчаянные шаги, лишь бы победить. Мне тогда, так захотелось принести тебе эту победу. Показать, именно тебе, насколько я сильная. Я всегда стремилась доказать что-то кому-то. Забывая о том, что доказывать я должна это все не кому-то.
Я обнимал её, прижимая к своей груди. «Не отпущу», - билась в моей голове лишь единая мысль. Она хотела быть сильной для меня, а мне хотелось, защитить её, чтобы она смогла быть слабой. Вот так, и живем. Моя маленькая девочка.