- Этот философ, пытается донести тебе, что не Анна нуждается в нас, а мы нуждаемся в ней, - перебивает пламенную речь американца, Дима Волков, вставляя, своих пять копеек. - Тебе досталась самая честная и искренняя девушка, Молотов. Береги её. Потому что если что, у американца есть отец, у которого есть нефтяные скважины, а глубина этих скважин, где то 2500 метров. Так что утопим, Ваня, и искать никто не станет. А если и станут, то фиг найдут.
Коварная улыбка расцвела на лице старшего из братьев Волковых. И эти два философа начали, как то слишком любезно на меня косится. Аж, передернуло, честное слово.
-Короче, Молотов, ты женился не только на Аньке, ты женился на всей нашей сумасбродной компашке, - Алина Шведова, и откуда только появилась, похлопала меня по плечу. Сочувствовала, наверное.
-Майор полиции, и её отец генерал. Семейство Волковых, которое и спину прикрыть может и адвокатские услуги со скидкой предоставлять. Сын американского нефтяного магната, чтоб меня за ногу кондратий хватил, которого считают богом рекламы, - кажется я, не успевая загибать пальцы на руке. - Про Градового и Нелина, я вообще молчу, для них нет не посильных задач. Совсем забыл. Жена у меня президент ювелирной империи. Будет весело.
-Ты даже не представляешь насколько, - кажется, это они сказали в унисон.
-Идем, там Анна речь толкать будет, - и Шведова удалилась, зовя нас последовать её примеру.
Когда мы вернулись в зал, Анна уже стояла на сцене. Я никогда не перестану восхищаться этой женщиной, её красотой, внутренней силой, и ее умом. Не странно, что я полюбил её, ведь мимо нее просто невозможно пройти, не свернув себе при этом шею. Она великолепна и она моя.
Рядом с Анной на сцене стоял Волков, что меня немного удивило. Так как стоял Саша, не возле Анны, а на некотором расстоянии. Знаете, так как стоят охранники, чтобы в любую минуту бросится прикрывать босса, своим телом. Почему то мне очень не нравился его взгляд. Волк был каким-то напряженным, вечно осматривал зал, словно что-то питался найти, или кого-то. Обстановка давила на меня, и у меня появилось какое-то плохое предчувствие. Что-то должно случиться, что-то плохое. И это плохое случилось, словно в бюджетном боевике.
Вот я смотрю на Анну, как она подходит к микрофону, как улыбается, но еще не знает, что свою речь она готовила зря. Словно, в замедленной съемке, в толпе мелькает черная тень, она стремительно приближается к сцене. Один взмах руки и все присутствующие увидят оружие в руках убийцы, который пришел, чтобы отнять жизнь. Я не мог понять, почему я медлю, ведь нужно броситься туда, нужно не дать ей умереть. Он пришел за ней, этот человек в черном, он хочет отнять у меня её. Бокал с шампанским выпадает из моих рук, а мои ноги как будто на автомате двигаются к сцене. Но я не успеваю. Выстрел уже прозвучал. Анна стоит в оцепенении, я хочу крикнуть ей, чтобы она пригнулась, чтобы она сделала хоть что-то, но мой собственный голос подводит меня. Я вижу как пуля летит в мою любимою женщину, как будто, в той же чертовой замедленной съемке. Но... Волков, этот парень решает переписать планы убийцы. Ведь именно он, ловит своей грудью пулю, прикрывая собой Анну.
Фигура в темном, мчится к служебным входам. Дальше все будет, происходит, в сумасшедшем ритме, ведь каждая минута на счету. Анна падает на колени перед обездвиженным Сашей. Из его раны стекает багровая кровь, она капает на зеркально-белоснежный пол, и с каждой упавшей каплей, уходит жизнь нашего друга. Я содрогаюсь, каждой клеточкой своего тела, а все мое нутро кричит «Нет», и бьется в агонии. Ведь терять близких, это так больно.
Я порываюсь пробраться к Анне, но сильная рука на моем плече тормозит мой порыв. Я резко разворачиваюсь, питаясь оттолкнуть от себя придурка, который посмел остановить меня. И натыкаюсь на абсолютно спокойный взгляд Люциуса. На его лице нет ни одной живой эмоции. «Нет. Ты не можешь умереть. Только не ты», - даже когда звучать эти страшные слова, пропитаны отчаянием, яростью и болью, наемник лишь морщится, не преставая сжимать мое плечо, перекрывая мне путь к центру действий. Я смотрю, как лицо Анны заволокла пелена слез, а её руки сжимают лицо Волкова.
И вот тут, я замечаю что, что-то здесь не так. Анну и Сашу, загораживают собой какие-то люди, одетые в белые рубашки с изображением воронов на спине. Где-то я уже такие видел. Эти люди не дают никому приблизиться к сцене. Вот я вижу, как на сцену поднимается мужик в черной кожанке, с капюшоном на голове, он наклоняется над Волковым и щупает его пульс, а спустя несколько секунд выносит приговор, отрицательно махая головой. Волков мертв. Я зажмуриваю глаза, ведь это кажется каким-то страшным сном. Кажется, что мне лишь нужно проснуться, и все это окажется просто бредом, не правдой. Но когда я открываю глаза, то ничего не меняется, лишь Волкова почему-то подхватывают под руки и уносят за кулисы, все те же люди в белых рубашках. А Анна почему-то следует за тем странным типом в кожанке. Что, черт возьми, происходит? Я в замешательстве, ведь когда я сканирую зал, то не нахожу ни одного лица, причастного к сумасбродной компашке Анны.