-Это не важно. Важно только, что это твой ребенок. Марат твой сын, ты любишь его. А я люблю тебя, значить и его я буду любить. Это же Марат, его невозможно не любить. Он частичка тебя, а кто его отец для меня не важно. - Анна смотрела на меня с неким недоверием. Словно она не могла поверить в то что я не хочу узнать главную тайну её жизни.
-Ты даже не спросишь почему он носит фамилию Волковых, и почему его отчество Дмитриевич? - Она смотрела в мои глаза, словно искала какой-то подвох в моих словах и не находила.
-Не спрошу. - Я отрицательно помахал головой. - У меня тоже есть тайны, очень много тайн. Я не смогу открыть тебе их все, здесь и сейчас. Мне также тяжело рассказать о них, как тебе тяжело рассказать мне о рождении Марата. Так-что я очень хорошо понимаю тебя. Я не хочу давить на тебя. Давай договоримся, что когда ты сама будешь уверена на сто процентов, что хочешь доверить мне эту тайну, мы просто сядем и поговорим об этом. Я лишь прошу тебя, доверять мне, разговаривать со мной, слышать меня. Мне большего не надо.
Она смотрела на меня и в её глазах было понимания. Сейчас мы обнажили друг перед другом очень много. Вы скажете, что я ничего не рассказал о себе. Но это не так. Я рассказал о своем самом большом страхе. И Анна это понял. Она поняла, что мой самый большой страх, это я сам. Только она могла понять это без слов. Почему? Потому что Анна такая же, как и я, мы из тех, кто сражается сам из-з собой. Наш самый большой страх проиграть самим себе. Не выдержать напряжения, пасть и больше не встать.
Знаете, меня много раз предавали, я и сам много раз предавал других людей. У меня было много врагов, они и сейчас есть. Среди них были, скажем так, очень опасные люди. Были те, которым ничего не стоило стереть меня и моих близких в порошок. Но сколько бы у меня не было врагом, самым большим врагом для себя всегда был я сам. Только вы сами сможете причинить себе самую страшную боль и только сами сможете излечиться от нее. И сейчас я стал на путь излечения. Он будет долгим и тяжелым. Но я готов пройти его если со мной рядом будет шагать Анна Волкова.
Не знаю сколько мы еще простояли, молча, на крыше. Но когда к нам поднялся Волков, небо начал озарять рассвет. Это ночь многое расставила по местам. Но нам с Анной предстоит снять еще много масок. И эти маски придется снимать не только из-з себя. Нам нужно будет очень сильно постараться чтобы сохранить то хрупкое чувство доверия, которое начало зарождаться между нами этой роковой ночью. Я сделаю все чтобы это чувство только усилилось, теперь я в этом уверен на все сто процентов.
Волков сказал, что нас все потеряли и требуют нас вернутся немедленно. Мы уже спускались по лестнице как Анна перехватила меня и прошептал на ухо:
-Спасибо. Ты заставил меня поверить, что я еще могу что-то чувствовать. Что я еще могу полюбить.
____
Я стоял возле бара и наблюдал как Анну взяли в оборот парочка молодых гонщиков и заставили её рассказать, как она смогла провернуть сегодняшний трюк. Они смотрели на нее такими глазами словно смотрят на кумира. Наверное, для них она и была кумиром, не каждый гонщик сможет сделать то что сделала Аня. Я не заметил, как на соседний с моим стул приземлился человек.
-Она особенная, таких можно по пальцам руки пересчитать. - Я поднял глаза и увидел Градового, его взгляд был направлен на Анну. Мне очень не понравилось, то что я увидел в его взгляде. В его глазах плескалось восхищения и гордость. Неужели, Радомир, что-то чувствует к Анне?
-Береги её, Царевич. И помни, одна ошибка может перечеркнуть всю жизнь, - я смотрел ему в глаза и видел боль. Боль потери, я прекрасно знал, что это такое. Поэтому без особого труда распознал эти эмоции на лице Рада. - Такие как она не прощают ошибок, Иван. Я однажды совершил ошибку и уже сем лет караю себя за одну лишь ночь в своей жизни.
-Если ты покаяться решил, то ты не по адресу, я не священник. Так что давай напрямую. К чему ты клонишь, Град? - я не понимал, что он хочет от меня. А он хотел, это было видно по его прямому, жесткому взгляду. Пусть наше знакомство с Градовым и было не долго-строчным, я успел узнать о нём много. Первое, он зверь, который всегда начеку.
-Ты лучше за меня знаешь, что такое терять. Так не повторяй же своих ошибок, Иван. Я вижу, что ты чувствуешь к ней, так же вижу, что ты ничего ей не рассказал.
-Какое тебе дело до этого? - я начинал закипать. Пусть этот человек и помог мне в свое время, но он не в праве вмешиваться в наши с Анной дела.
-Я чувствую к ней тоже что, - он смолк и рассмеялся. - Ты так напрягся, словно вот-вот набросишься на меня. Расслабься, Молотов. Я чувствую к ней тоже что и к своей сестре Кристине. Они делает меня лучше, заставляют помнить, что я человек, а не зверь.