-Здравствуйте, Анна Игоревна. Совет директоров уже собрался, так что нам стоит поторопится.
-Господи, - вы тоже заметили, как часто я стало вспоминать, Бога? - Сколько же официоза в голосе. Я должна предупредить тебя, Давид. Официальный тон, в общении со мной, лучше не использовать. Он вызывает во мне жгучее желание убивать, - я глубоко вдохнула и продолжила, - Давид, я практически выросла у тебя на глазах. Какая к черту, Анна Игоревна?
На лице начальника охрани сначала появилась ухмылка, но спустя несколько секунд этот серьезный мужик, ржал как конь. Еще чуть-чуть и у него искры из глаз посыплются.
-Ты не меняешься, - он протер глаза кулаками и сделал глубокий вдох. - Хотел сказать, чувствуй себя как дома, но кажется это лишнее в твоем случае. Так что, ты готова увидеть, как изменился «Green» за время твоего отсутствия?
Мне оставалось лишь утвердительно махнуть головой. И этим обрубить все мости к отходу. За дверью прятался лифт, который поднял нас на самый оживленный этаж этой компании. Насколько я помню, его всегда называли сердцем этого здания. На этом этаже творились самые настоящие чудеса. Именно тут создавались все самые популярные и известные коллекции. Здесь всегда стоя гам и шум. Все носились как угорелые, по куткам были разбросаны эскизы и наброски. Только на этом этаже во всем здании, господствовал полный хаос. И как оказалось, со временем здесь ничего не изменилось. Конечно появились много новых лиц и на стенах теперь изображены другие рисунки. А так все по-старому.
-Ну, здравствуйте, черти, я дома, - прошептала я про себя, наблюдая за хаотичной беготней сотрудников. Где-то с боку послышалось фырканья Давида. Но это все уже было не важно, потому что, меня уже утягивали воспоминания. Я знала здесь каждый уголок. Пускай со временем здесь многое изменилось, появилось много чего нового, но каждый кирпичик этого здания напоминал мне о детстве.
-Mon сoeur. *****
-Нет, только не это. - С той же стороны послышался сдавленный смешок начальника охраны. - Пристрелите меня раньше, чем этот француз доберется до меня. - Попросила я об одолжении Давида, на что в ответ получила лишь обреченный вздох. Кажется, спасать меня никто не собирался.
- Ma cerise d'amour****** - он и это дебильное, детское прозвище не забыл. Господи, я точно сегодня не оставлю тебя в покое.
Мне оставалось, только развернуться и наблюдать как на меня летит полоумный француз. Вы не заметили, что все гениальные люди с «приветом». Этот француз был с той же оперы. Он был до чертиков талантливым, а также очень любвеобильным. И нес он свою любовь в массы, используя при этом любые способы. Я даже не спрашиваю, как он меня узнал. Потому что меня сейчас волновал вопрос сохранения моего бренного тела живим и невредимым. Так-как, вероятность того, что этот гений удавит меня в своих объятиях, составляла девяносто девять и девять десятых процента. Вы можете подумать, что я слишком злая, поэтому так говорю о бедном человеке. Но пообщавшись с Пьером, хоть раз, вы измените свое мнения категорически и навсегда.
- Как же ты выросла, Бемби, - еще одно дурацкое прозвище. Этот человек никогда не называл меня по имени. Радовало только одно. Он все-же перешел на русский язык. И о чудо он говорил без какого-либо акцента. Пьер говорил на трех языках, без какого-либо акцента. С самого детства с ним говорили на трех языках. Мама на русском, папа на французском, бабушка на итальянском. Интернациональная семья, имеет много плюсов, и это был один из них.
-Лютер, ты сейчас удавишь меня, - прохрипела я, питаясь вывернуться из крепких объятий. На нас начали обращать внимания сотрудники. И если я скажу, что меня не напрягали эти взгляды, я совру.
-И это будет только малая часть того, что я хочу сделать с тобой, - злобно прошипел мне на ухо месье Лютер, но хватку все же ослабил. Так что теперь я могла наблюдать, как в его глазах бушует адское пламя. Это могло указывать только на то, что мужчина очень зол. Кажется, я вижу как черти в его глазах, что-то размешивают в большом котле. Котел, явно готовиться для меня.
-Если ты это сделаешь, то есть вероятность, что ты можешь остаться без работы, - я произнесла это настолько сладеньким голоском, что на моих зубах, кажется заскрипел сахар. В окружающих нас наблюдателей, вытянулось лицо от удивления. Конечно, здесь все сдували пылинки с местного гения. А тут явилась я, и посмела использовать такой пренебрежительный тон в общении с их божеством. Кажется, меня сейчас разберут на запчасти.
-Убейте меня громом, - схватился за сердце этот актеришка. - Эта девушка угрожает мне. - Он сделал вид, что ему плохо и облокотился на рядом стоящий стол. И этому мужчине тридцать с лишним летом. Я закатила глаза и повторила действия Лютера занимая место рядом с ним.