-Наследница, - это слово из уст Нелина прозвучало как насмешка. Оно и было насмешкой. Как же не стать наследницей, когда ты чуть не умерла за эту чертову компанию. - Теперь я понимаю, почему ты бежишь от этой компании, как черт от ладана.
-Как видишь, она меня догнала, - осколки, с легкой подачи Люца, отправились в мусорное ведро. За весь час моего покаяния, он не проронил ни единого слова. Лишь его взгляд, наполненный горечью и такой родной болью, давал мне понять, он знает не понаслышке, что такое потерять надежду. - Эта компания - моя вендетта. Как говорил один мудрец: «Не можешь остановить восстания, возглавь его». Кажется, я доросла до того, чтобы стать предводителем этого восстания. А возможно, даже поднять свое собственное. Хватит бежать! Пора сразится!
-Ты сильна, Анна. Тебе не нужна тьма, чтобы победить. То время прошло, твоя сила в другом.
-Ты же помнишь ту ночь, - он помнил, такое сложно забыть. Вполне возможно, что забыть сложно только мне. Ведь в ту ночь именно я, чуть не убила человека. Тьма взяла верх надо мной. Я нашла свой предел, я достигла своего дна.
-Ты не в чём невиновата. Это была гонка на выживания, он прекрасно знал, на что идет.
-Не надо, Лин. Он был новичком, я взяла его на слабо. А потом так увлеклась, что чуть не сбросила его с трассы, - кажется, мои глаза непроизвольно начали искать еще предметы, которые не жалко будет разбить. - Я вполне могла дожать его, меня тогда было сложно остановить.
-Ты остановилась, - он сидел напротив и сейчас был ближе мне, чем все друзья и родные. Лишь потому, что мог понять. Когда ты во власти тьмы, тебе кажется, что ты всесилен. Что нет такой силы, которая сможет тебя остановить. Страх отходить на второй план, а по венам начинает течь адреналин.
-Марат. В тот день я узнала о нем. Я еще не знала, что это мальчик, но почему то тогда, когда я на бешеной скорости неслась на дно, на минуту, на долю секунды, передо мной встал образ маленького кареглазого, светловолосого мальчишки. Я знала, что кроме меня у него нет, на кого надеяться.
-У моего образа разноцветные глаза, - эти слова прозвучали настолько тихим шепотом, что можно подумать, что их и вовсе не было. Но, нет. - Один зеленый, а второй голубой. Мой младший брат, он моя отправная точка и мой финиш. Ему было пять, когда он погиб.
-Но, - на моем лице отобразилось смятение, но он так и не дал мне, задать мой вопрос.
-Это долгая история. Долгая, наполнена болью история, - я чувствовала эту боль в каждом слове. - Радомир и Кристина Градовы. Мы родные только по отцу, - он перевернул свою ладонь ко мне. Там на внутренней стороне красовалась не большая татуировка. Треугольник, внутри которого была изображена римская цифра два. Я уже видела такую, на внутренней стороне ладони Града, только с одним отличием в треугольнике была изображена цифра один. Символично, сестра и два брата. Они были связаны, как вершины треугольника связаны его сторонами. - Я узнал об отце задолго после того как умер брат, а за ним и мать. Моя история переплюнет «Санта Барбару», я те отвечаю. - Минута, и того парня в глазах которого читалась боль и грусть, нет. На его месте появляется тот самый бесчувственный наемник, на лице которого нет места чувствам и эмоциям. В его глазах опять черти пляшут безумные танцы. Вот только теперь, это не важно. Теперь я знаю, что не ошиблась, этот парень умеет чувствовать. Его сердце и душа еще живы.
Еще несколько минут и на мои плечи ложится черная косуха. А в руке появляются ключи от самого дорого подарка в моей жизни. Пришло время обкатать твой четырехколесный подарок, мой американский друг. Мне нужна скорость, мне нужно мое, особенное успокоительное.
Слишком много слов было сказано, слишком много так и не сорвались с наших уст. Сотни психологов не помогли, маленькой девочке. Лучшие врачи мира, лучшие клиники. И лишь один человек, которому действительно было важно победить мою боль, мама. Она показала мне мир, и лишь в одной точке этого мира, нашелся человек, который нашел слова, чтобы достучатся до меня. Его слова до сих пор в моей голове. «Твоя боль - это только твоя проблема. Для меня ты не ребенок, а боец. А что делает боец?» Правильно, он дерется. Уроки Рувима Агаларова, были жестокими и жизненными. И эффект они имели, по круче, чем головомойка от самого крутого психолога.
Дело Агаларова успешно продолжил мой дед, когда я стала жить с ним. Он поощрял любые мои сдвиги и увлечения, его политика воспитания детей, строилась на полном доверии. Вот только по одному взгляду на деда была ясно, что если я куда-то вляпаюсь, то и выбираться буду сама.