Она радостно сверкнула глазами и взъерошила сыну волосы.
– Лохматый какой, – заметила она. – Совсем за собой не следишь…
– Да когда уж мне, – усмехнулся Дима. – Весь в домашних делах и заботах.
Конечно же, матери совершенно необязательно было знать, что в доме уже как минимум три месяца никто не прибирался, в углах клубилась пыль; что он целыми днями не ест ничего, кроме дрянного жидкого супа из покупных наборов и что часто, утомлённый после очередной вылазки, засыпает одетым на нерасстеленной постели.
– Я часто думаю, как ты там без меня справляешься, – тяжело вздохнула мама. – Не скучаешь ли, не голодаешь ли… Ты ведь институт из-за меня бросил. Тяжело тебе одному.
– Не волнуйся, – заверил Дима. – Я справляюсь.
– Вот ведь как всё обернулось, – мама понуро опустила голову. – Я все последние годы эту болезнь игнорировала, чтобы продолжать заботиться о тебе. А в итоге собственными руками разрушила твою жизнь…
Дима посмотрел на неё такими глазами, что у старшей Вознесенской слова застряли в горле.
– Никогда больше не смей такого говорить, – хмуро произнёс он, прожигая мать проницательным взглядом. – Ты ничего не разрушила. Если бы не ты, у меня бы вообще не было никакой жизни. И теперь я хочу тебя отблагодарить.
Марина подняла на сына удивленные глаза:
– О чём ты говоришь?
– Неважно, – поморщился Дима, поняв, что сболтнул лишнего. – Просто будь уверена, что ты выздоровеешь. Я тебе это обещаю.
– И когда же ты успел стать таким взрослым? – казалось, мама готова была заплакать. – Мне очень повезло с сыном.
– На этот раз всё будет хорошо, – пробурчал Дима, но глаза его улыбались. – Я это точно знаю. И всё сделаю для этого. Всё…
Мама радостно засмеялась, и парень окончательно понял, что не сделает того, о чём подумал. Не откажется от второго задания. Он смотрел на лицо Марины – бледное, исхудавшее, но вместе с тем счастливое как никогда, и осознавал, что не может её предать. И если для этого потребуется отправиться на второе задание одному – что ж, так тому и быть.
А когда Дима, попрощавшись с матерью, вышел в больничный коридор и обнаружил там взволнованно-радостную Алёну, явно ждущую его, он понял ещё и то, что принял единственно правильное в этой ситуации решение.
Саша проснулась привычно рано – в шесть часов утра, и непослушные мысли без её ведома снова вернулись к Диме и Алёне.
Если с ними ничего не случилось, то они уже давно вернулись с задания. Значит, она сможет позвонить кому-то из них и… попросить прощения за грубые слова.
Этой ночью ей приснилась мама – такая же, как на старых фотографиях. Она тепло улыбалась и что-то говорила, а за спиной у неё шумело голубое море, заглушающее слова. Рядом с Анжеликой стояла маленькая девочка с рыжими волосами и держала её за руку, глядя на Сашу внимательными серыми глазками – девушка сразу догадалась, что это она сама.
Неожиданно маленькая Саша вырвалась из рук матери и бросилась вперёд, пытаясь добежать до своей взрослой копии, но не могла – чем быстрее малышка двигалась, тем дальше почему-то оказывалась. А затем весь обзор закрыли знакомые карие глаза, больные и уставшие… И девушка проснулась.
Она немедленно подхватила с прикроватного столика телефон и набрала номер Димы.
Ей очень хотелось исправить совершённые ошибки.
Дима молча открыл ключом дверь своей квартиры и пропустил Алёну вперёд.
– Ну и грязища! – всплеснула руками девушка. – Как ты вообще здесь живёшь?
Она протянула руку и пальчиком провела по небольшому настенному зеркалу – на коже ожидаемо остались следы от пыли.
– Мама никогда не позволяла мне тут убирать, – пробурчал Дима. – Ей это всегда было в радость. А пока её нет, всё должно остаться нетронутым.
Мыслями он был сейчас далеко и мечтал бы просто поразмышлять в тишине, не заводя разговоров. Но Алёна не была бы Алёной, если бы позволила другу унывать в одиночестве.
– Что за глупости? – воскликнула она. – Напротив – пока её нет, ты должен взять на себя её обязанности! Должен доказать, что сможешь справиться со всем!
Дима ничего на это не ответил, но Алёна поняла всё без слов. Если серьёзно – когда ему заниматься уборкой? Он ведь целыми днями пропадал на улице, возвращаясь в квартиру только помыться и поспать…
– Прости, – виновато шепнула она.
Парень тихо кивнул, показывая таким образом, что не сердится, и потянул её за собой на кухню.
– Тут у нас, конечно, не пятизвёздочный ресторан, – непривычно тихо произнёс он. – Но в морозилке должны были остаться пельмени…