— Я без оружия, Игорь, — говорит он все тем размеренным тоном, от которого мне, напротив, становится не по себе.
— Мне плевать, — отвечаю я. — Убирайся. Второй раз меня на эту удочку не поймаешь.
— Это была никакая не удочка, — говорит он. На этот раз в голосе чувствуется неуверенность. — Я действительно собирался с тобой побеседовать, но не прямо сейчас. Я не просил об этом Джинни — это была ее инициатива. И все дальнейшее — тоже.
— И почему я должен тебе поверить?
— Потому что теперь, после всего случившегося, я прихожу к тебе без оружия. Можешь просканировать, кстати — в стандартном негаторе есть такая функция, и через дверь она работает. Это большой риск для меня. В принципе, ты прямо сейчас можешь убить меня через дверь. Не знаю, разобрался ли ты со всеми функциями твоей находки, но в принципе, такая возможность у тебя есть.
— Ну, и зачем же ты тогда пришел?
— Во-первых, извиниться за случившееся. Я, повторюсь, не приказывал этого, но Джинни была моим вассалом. И я несу ответственность за то, что она делала. Во-вторых, я пришел пригласить тебя в Камелот.
— Самому-то не смешно?
— Нет, не смешно. Если честно, самому мне страшно. Во-первых, потому что я действительно без оружия. Во-вторых, потому что до сих пор был уверен во всех своих вассалах, как в самом себе. Но Джинни сорвало крышу. Я не знаю точно, какая муха ее укусила, но могу предположить. Она решила, что ты слишком легкая добыча. Парень, который не умеет пользоваться осколками. И при этом носит в кармане слезу и крутой меч. Слишком просто. Как отнять конфетку у ребенка. Убить его, принести осколки и сказать, что он первым напал. Соблазн был слишком велик.
— Она действительно занималась у тебя в Камелоте готовкой? — спрашиваю я.
— Готовкой? — удивленно перешивает Артур. — Да Джинни вряд ли знала, как плита включается. Она прирожденная авантюристка. Была.
— Так зачем я-то теперь тебе нужен? — спрашиваю я. — Ну, помимо того, чтобы меня убить и забрать осколки с моего трупа?
— Затем, что мне перестали доверять. Мои же вассалы. Вчера у меня был очень напряженный разговор с ними за Круглым столом…
— У вас там что, реально есть Круглый стол? — удивляюсь я. Мне делается немножко смешно.
— Ну, есть, и что? — нервно отвечает Артур. — Не в этом дело. Одним словом, некоторые из них сильно засомневались в моей порядочности. А порядочность — это все, что у меня есть. Один решил, что я отправил Джинджер на верную смерть, другая — что я хотел убить тебя. Остальные колеблются. Я прямо кожей чувствую их недоверие. Для меня сейчас единственный шанс доказать им, что я ни при чем — это привести в Камелот тебя. Если ты мне поверишь, и если они увидят, что с тобой все в порядке, я смогу и дальше… э…
— Удерживать власть, так?
— А даже если и так? Никаких дурных целей я не преследую. Я был бы нормальным лордом, уважающим своих вассалов и никому не делающим зла, не то что это седая психопатка!
При одном упоминании седой психопатки меня передергивает.
— Хорошо, допустим, все так, как ты говоришь. Тебе невыгодно меня убивать, а выгодно, чтобы я предстал перед твоими вассалами живым и здоровым. Но мне-то что с того?
— Как это, что? Ты тоже можешь присоединиться к нам.
Я даже не знаю, что мне делать: негодовать или смеяться. Так и застываю с раскрытым ртом.
— Чувак, а тебе не кажется, что это даже не смешно? — спрашиваю я наконец. — Ну, правда. Твоя подруга собиралась меня убить. У меня все еще нет ни единого доказательства того, что она это сделала без твоего ведома.
— Доказательство то, что я здесь и без оружия. Если этого тебе недостаточно, просто убей меня прямо сейчас, — Артур произносит это совершенно спокойно без всякой аффектации. Как самую обыденную вещь. — Серьезно, мне незачем жить, если эти ребята от меня отвернутся. Я с огромным трудом их собирал. Других уже не будет. Можешь бить мечом через дверь он пробьет нормально.
С этими словами он садится на пол, уперевшись спиной в стену и откинув голову назад. Я задумываюсь. Идти с ним чистое самоубийство.
— Ты все это серьезно? — уточняю я.
— Я не шучу. Будешь у меня за сэра Ланселота.
— За Ланселота меня брать не советую, — отвечаю я. — У Ланселота там с Артуром плохо все кончилось.
— Да? — удивленно спрашивает Артур. — Я-то сам это все не читал.
— А почему тогда именно этот антураж для себя выбрал, если даже не читал?
— Пойдем со мной — сам увидишь.
Несколько секунд я медлю прежде чем повернуть ключ в двери. Хотя решение уже принял. Чем-то этот парень меня убедил, и где-то я даже теперь понимаю, как он навербовал в свою команду десяток других претендентов. Может быть, я беспросветный кретин, но мне, все-таки, хочется ему поверить.