В Камелот мы идем пешком вдоль шоссе. Погода сегодня хорошая — среди низких осенних туч проглядывает редкое в это время года солнце. Наверное, от этого хочется насвистывать что-то себе под нос. Впрочем, несмотря на хорошее настроение, я хорошо помню, что расслабляться нельзя. Мои руки в карманах, и в одной я держу слезу, а в другой — обломанный кристалл меча. Оба камня уже стали теплыми и влажными от моих рук.
— Он ведь на самом деле не там, куда меня привела Джинджер? — уточняю я.
— Нет, — отвечает Артур. — Тебя она привела в квартиру, которую ее родители собирались сдавать. Вот она и стоит пустая. Никакого схрона там нет.
— А Камелот-то где?
— Не спеши, мы уже почти пришли.
Мы проходим под бетонным железнодорожным мостом, нависшим над дорогой. Прямо над нами по нему с размеренным грохотом гигантского барабана проносится товарный поезд.
Сразу за мостом Артур сворачивает налево, и мы поднимаемся по лестнице.
— А вот и Камелот! — с гордостью произносит он, когда мы добираемся до ее верхней ступеньки.
— Это шутка? — спрашиваю я. Прямо передо мной действительно оказывается здание, чем-то отдаленно напоминающее замок или старинный собор: башенки с зубцами, стрельчатые окна, шпиль на крыше. Вот только я отлично знаю, что это не замок. Это просто железнодорожная станция, которую какой-то чудак сто лет назад решил выстроить в готическом стиле.
— Никакая не шутка, — пожимает плечами Артур. — Вход в наше убежище — прямо здесь. Пойдем.
— Дай угадаю, здесь, наверное, есть секретная платформа, с которой можно уехать в ваш Камелот.
— Ты не поверишь, — вздыхает Артур, — но каждый второй, кого я сюда привел, уже шутил эту шутку.
Пройдя вдоль здания станции, мы сворачиваем налево и входим в зал ожидания. Он совершенно пуст в этот час. Артур невозмутимо направляется к расписанию электричек.
— То есть, поезда туда, все-таки, идут? — спрашиваю я.
— Нет, конечно, — усмехается Артур. — Просто делай, как я.
Он подходит к стенду с расписанием вплотную и протягивает к нему палец, словно близорукий человек, желающий получше рассмотреть нужную строчку. Палец упирается в слово "Можайск", после чего прочерчивает две горизонтальные прямые и круг, после чего Артур растворяется в воздухе.
Последовав его примеру, я оказываюсь в тускло освещенной комнате, уставленной какими-то ящиками, а также неряшливо сваленной разнокалиберной обувью. Здесь же на вешалках висит несколько курток, как мужских, так и женских.
— Добро пожаловать в Камелот, — с гордостью произносит Артур, стоящий рядом со мной. — Чувствуй себя как дома.
Я обнаруживаю, что мои пальцы лежат уже не на пыльном стенде с расписанием, а на старинном дверном кольце, торчащем из медной львиной морды.
Причина, по которой свет в комнате такой тусклый, становится ясна, едва я вхожу внутрь: ее освещает самый настоящий шандал со свечами, подвешенный к потолку! А вправо уходит коридор, который и вовсе освещен чадящими факелами. Я провожу ладонью по стене, сложенной из плохо отесанного шершавого камня. Что-то она мне напоминает…
— Понял теперь? — спрашивает Артур.
— Это схрон, — киваю я. — Вы как-то приспособили схрон для того, чтобы в нем жить. Но как? Он же должен исчезнуть, если забрать из него осколок, разве нет?
— Вот именно — если забрать! — кивает Его Величество с гордостью. — А если не забирать, но при этом научиться управлять силами осколка, поставить их себе на службу, то в схроне вполне можно жить! Не в любом, конечно же. Но в этом — можно. Он очень стабилен, и никакие твари из других миров в него не лезут. Пойдем, я познакомлю тебя с остальными.
Едва мы сворачиваем в коридор, как навстречу нам выходит высокая девушка лет двадцати с длинными каштановыми волосами в невероятной красоты зеленом платье.
— Знакомься, это моя Гвиневра! — произносит Артур, взяв девушку за руку.
— Можно просто Аня, — уточняет она, чуть усмехнувшись.
— Она здесь хозяйка, весь замок слушается только ее.
— Почему? — спрашиваю я. — Меня, кстати, Игорь зовут.
— Да я знаю, но все равно приятно познакомиться, — она грациозным жестом поправляет сбившуюся прическу. — А почему меня слушается замок — так это очень просто. Я первой нашла это место. Но не стала забирать осколок. И решила наоборот — остаться здесь.