— Его победа — это и моя победа тоже, — отвечаю я. — И твоя.
— Я бы не был в этом так уверен. Знаешь, я давно хотел поговорить об этом с тобой. Я вижу, как ты на него смотришь. Да, он классный парень. Харизматичный, настоящий лидер и все такое… Но насколько реально можно ему доверять? Ты уверен, что мы с тобой не ошиблись?
— Мы не ошиблись просто потому, что никаких других вариантов у нас нет. Как минимум, никто другой не стал бы терпеть рядом с собой другого претендента — живого и не связанного.
— Тут ты, пожалуй, прав, — кивает Бес. — Ладно, я скажу ему. Скажу, что про этот схрон знаю со времен своего турнира, но в одиночку сунуться туда побоялся. Так ведь на самом деле и было — только я знал про другой схрон, и ты там уже был. А раньше не сказал ему я потому, что не до конца доверял. А теперь, вот, доверяю. Так?
Я киваю. Мне хочется обнять Беса, но вместо этого я жму ему руку.
— Цени, — говорит он со значением. — Когда-нибудь я за это попрошу тебя отдать своего первенца. Или что там обычно просят в сказках.
Вечером во время трапезы за Круглым столом Артур с воодушевлением объявляет о том, что с утра мы отправляемся в перспективный схрон.
Ночью я долго не могу заснуть. Меня мучает вопрос: правильно ли я поступил, согласившись на предложение Коновалова? Не была ли это ловушка?
Как всегда, столкнувшись с неразрешимым вопросом, я беру в руки слезу. Теперь, когда я знаю, что она способна мне ответить, меня все чаще тянет спросить у нее совета.
— Что ты думаешь об Ордене Ворона? — спрашиваю я мысленно теплый камень.
Ответ приходит сразу же. Первое, что я чувствую, это запах гари. Сперва мне кажется, что я не вижу вообще ничего. Но потом я понимаю: мне застилает глаза дым. Он черной тканью клубится перед глазами, не давая разглядеть, что же именно хочет сказать мне слеза. Становится тяжело дышать дым выедает мне глаза и заменяет собой воздух в моих легких. Меня пробивает кашель. Я понимаю, что слеза милостиво показывает мне лишь малую часть страданий человека.
Но вот точка обзора меняется, и теперь я вижу, на чьем месте только что побывал. Слеза показывает мне площадь, полную народа. Я с удивлением понимаю, что это Красная площадь. Вот только не такая уж она красная: стены Кремля выбелены, ни Мавзолея, ни исторического музея нет. Толпа, кишащая на площади, состоит по большей части из бородатых мужиков в кафтанах. Все это кажется кадрами из какого-то исторического фильма.
Посреди площади я вижу три пылающих строения, похожих на избы без крыш. И понимаю: это я только что был в одном из них. Я задыхался в жарком дыму среди горящего сена и занимающихся бревен.
И тут точка съемки меняется снова, словно невидимый оператор решил обратить на что-то мое внимание. Отдельно от толпы на возвышении стоит человек, одетый в черную долгополую шубу. В руках у него свиток похоже, он только что читал приговор, а теперь наслаждается зрелищем горящих заживо людей. И тут я замечаю на его ладони знак. Я бы не придал ему значения, если бы не видел точно такого же знака у капитана-командора черный ворон, расправивший крылья.
Спасибо, слеза. Я понял, что ты думаешь об Ордене. Похоже, с Бесом ты в том смысле солидарна.
Спокойнее мне, впрочем, не стало.
Глава 17
Дата: 04 ноября 2020 года.
Статус: турнир активен.
Количество участников: 10.
Фирма настоятельно рекомендует участникам соблюдать осторожность и не предпринимать никаких авантюр.
Пожалуйста!
В кабинете орденского начальника обстановка выглядит накаленной.
— Вообще-то, подобные операции следует согласовывать со мной и с Управлением режима, — говорит он, нахмурившись, катая по столу восьмигранную ручку. — Это же раскрытие секретной информации.
— Не было времени, — негромко отвечает Коновалов, глядя в стол, на котором лежит аккуратно разорванный на четыре части листок. — Информация только пришла, а положение на Турнире постоянно меняется. Агента могли просто убить за это время.
— Предположим. Но ты хотя бы издалека представляешь, что будет, если этот осколок попадет в руки не к твоему агенту, а к кому-то еще?
— Ситуация под контролем, — уверенно говорит Коновалов. — Их там будет целая толпа — никто не позволит другому скрысить осколок и уйти.
Начальник медленно отбивает напряженную дробь ручкой по столешнице.
— Нет, так нельзя, — произносит он, потирая лоб. Похоже, у него болит голова. — Поразительное легкомыслие. С кем приходится работать! В общем, так. Прервать твою операцию я не могу — фарш невозможно провернуть назад. Но ты должен представить мне немедленно свои соображения по поводу того, как гарантировать, что осколок не попадет не в те руки.