— Когда представить? — деловито переспрашивает Коновалов.
— Вчера! — рявкает руководитель. — У него на завтра операция без нормального прикрытия назначена, а он вопросы глупые задает! Быстро, работать! Еще ведь организовать все надо будет, что ты там придумаешь со своими оперативниками. Наблюдение за точкой выхода установить уже сейчас. Все, давай! Одна нога здесь, другая там!
Капитан-командор покидает кабинет со скоростью пушечного ядра.
Его начальник проводит ладонью по лбу с усталыми складками.
Порядок выхода мы обсудили заранее: всей толпой не идем, внимание к себе привлекаем по минимуму, двигаемся парами и по разным маршрутам.
Первыми покинули Камелот Борс и Гарет. Они вышли из стены станции, чтобы тут же снова зайти в нее, но уже как нормальные люди, через дверь. Потом они должны были купить билеты, доехать до Белорусского вокзала и уже оттуда ехать на Войковскую. Следующими ушли сквозь стену Артур и Марта. Они, изображая парочку, направились на автобусную остановку. Вслед за ними схожим маршрутом отправилась настоящая парочка: Тристан с Изольдой. Мы с Бесом вышли последними и направились к метро.
На улице еще темно. Мелкий дождь льется с неба на головы одиноких прохожих. Вокруг станции и вдоль шоссе горят фонари. Мы спускаемся по лестнице под мост, недра которого тоже освещены желтым гнетущим светом.
— Ты уверен, что можно доверять этому капитану? — спрашивает меня Бес, ежась в своей легкой куртке с поднятым воротником.
— Теперь уже поздно об этом думать, — говорю я. — Раз уж пошли.
— Ничего не поздно. Можешь позвонить сейчас Артуру и рассказать ему, откуда знаешь про схрон. Он сразу развернет всех.
— И как мы с тобой будем выглядеть тогда? Нет уж, раз полезли чего теперь…
Час спустя мы стоим возле старой кирпичной девятиэтажки с окнами, выходящими в небольшой сквер.
— Все на месте потерь нет, — деловито констатирует Борс, когда последними к нам под ходят Артур и Марта: их автобус встал в пробке.
— Сплюнь, — мрачно отвечает ему Гарет.
— Так, ладно, разговорчики отставить, — становится вдруг совершенно серьезным Артур. — Энергию в осколки, и по двое в подъезд. Там беремся за ручку окна между третьим и четвертым этажами. Попав в схрон, ждем остальных.
Первыми в подъезд входят Борс и Гарет. Минуту спустя, Борс звонит на мобильник Артура.
— Все чисто, мы идем в схрон, — слыша я из гарнитуры Артура бодрый голос Борса.
— Окей, говорит Артур. — Следующие.
Следующими идут Тристан и Изольда. Судя по всему, у них тоже все в порядке. Дальше очередь наша с Бесом.
— Странно, — говорю я, когда мы с ним поднимаемся по старой лестнице вдоль изрисованной несколькими поколениями стены. — В том доме схрон был в квартире. Ты говорил, что в ней, наверное, случилось что-то. Какое-то убийство или что-то вроде того. А здесь что?
— Мало ли, — пожимает плечами Бес. — У капитана своего спроси. Они тщательно собирают инфу о подобных случаях: убийствах, самоубийствах, обо всяких психах. Вся полиция пронизана их агентами. Именно так они и вычисляют схроны.
— Ты думаешь, так? Я думал, у них техника, магия…
— Техника тут бесполезна, — уверенно парирует Бес, — а магия… да какая, нахрен, магия у Ордена? Орден — за то, чтобы никакой магии вообще не было, чтобы забыть ее, как страшный сон.
Болтая таким образом, мы добираемся до нужного нам этажа. Обстановка здесь ничем не отличается от предшествующих лестничных пролетов. Разве что, на полу одиноко валяется бутылка из-под дешевого коньяка. Надо же, кому, интересно, пришло в голову здесь распивать? Я отчетливо чувствую недобрую силу этого места. Правда, ощущение немного иное, нежели в моем первом схроне. Если оттуда хотелось бежать со всех ног, то здесь скорее хочется упасть на пол, обнять колени и рыдать от несовершенства мира. Но в любом случае, какое-то неподходящее место для вечеринки.
— Мне кажется, кто-то убил себя здесь, — тихо произносит Бес. — Возможно, даже не один человек.
Похоже, он чувствует то же, что и я.
Я осторожно берусь за ручку окна, и в ту же секунду мир вокруг перестает существовать. На этот раз я более четко чувствую момент, когда один мир сменяется другим. Кажется, в тот раз это произошло мгновенно. Сейчас же я сперва несколько секунд пребывал… Где? Вероятно, нигде. Посреди ничего. Наверное, что-то похожее чувствуют люди, когда умирают. Ощущение полного ничто. Чувство, что тебя нет.