Внезапно тепло вокруг моих пальцев вздрагивает и рассеивается. Я не могу понять, отчего это произошло — возможно, это связано с тем, что я застонал. Я хочу узнать, что случилось. Для этого все-таки придется открыть глаза. И я их открываю.
Эту комнату я видел раньше — это импровизированный лазарет в Камелоте. На самом деле, пациентов в нем никогда на моей памяти не было, но Изольда в свое время настояла, чтобы под него выделили отдельную комнату. А никто и не возражал — свободных комнат в Камелоте было явно больше, чем нужно для всех рыцарей Круглого Стола. Если кто и жил по двое, то не от тесноты.
В глазах у меня все немного мутится, так что сперва мне кажется, что за руку меня держит именно Изольда. Хотя с чего бы ей? Когда зрение проясняется, я вижу, что это Марта.
— Мне было так страшно, что ты не очнешься, — произносит она тихонько.
Я пытаюсь улыбнуться ей, но у меня не очень получается — тело словно ватное.
— Лежи спокойно, — говорит Марта. — Изольда обработала тебя какой-то штукой, возвращающей силы. Все должно быть хорошо. Но не сразу, конечно.
— Сколько времени прошло? — спрашиваю я.
— Ты третий день тут. Лежи спокойно. Тебе рано вставать.
В следующую секунду в дверном проеме появляется фигура Артура.
— О, очнулся! — радостно произносит он. — Слава богу!
— Привет! — вяло киваю я.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Артур. — В разборе полетов сможешь поучаствовать? Твое мнение важно. Для суда.
— Суда? Над кем? — удивленно спрашиваю я. Мне приходит в голову только, что судить будут Гарета, но он же, наверное, мертв. Или его смогли реанимировать? Но зачем?
— Над Бесом, — говорит Артур. — В Камелоте нет тюремных камер, так что мы заперли его пока что в каморке возле библиотеки.
— Не понял, — растерянно отвечаю я. — Беса-то за что?
— Он привел нас к схрону, на выходе из которого стояла сфера отрицания, — говорит Артур. — Такие сферы использует Орден Ворона — они полностью подавляют магию того, кто оказался в зоне действия. В частности, выводят из строя осколки. Эта сфера спасла тебе жизнь. Но установили ее там явно не для этого. Мы хотим понять, зачем. Я не сомневаюсь, что Бес — агент Ордена и зачем-то заманил нас в ловушку, которая сработала таким вот неожиданным образом. Но нам важно знать детали. И лучше всех их знаешь ты — кроме тебя и Гарета там никого не было, когда сработала эта штука.
— То есть, Бес не сказал, откуда ему на самом деле известно про схрон? — уточняю я.
— Нет, — отвечает Артур. — Говорит, что не скажет, пока ты не придешь в себя.
У меня перехватывает горло.
— Бес ни в чем не виноват, — выпаливаю я.
— Почему это? — удивленно спрашивает Артур. И добавляет, — Марта, ты не могла бы выйти на минутку?
— Потому что про схрон сказал ему я, — отвечаю я, когда Марта выходит из комнаты, напоследок взглянув на нас удивленно.
— Ты не шутишь? — Артур выглядит шокированным.
— Нет, не шучу.
Артур некоторое время барабанит пальцами по дверному косяку.
— Это многое меняет, — произносит он. — Но почему тогда мне про схрон сказал он, а не ты?
Я молчу.
— Это не игрушки, Игорь, — говорит Артур. Тон его становится жестким, как наждак. — Откуда у тебя информация про этот схрон?
— От капитана Ордена, — спокойным голосом произношу я. — Если вы искали агента, то это я, а не Бес.
— Это серьезное признание, — отвечает Артур, удивленно присвистнув.
— Я понимаю. И что ты теперь со мной сделаешь?
— Для начала мне нужно понимать, какое у тебя задание.
— Выиграть турнир. Либо добиться от того, кто выиграет, обещания взять меня с собой в Тир-На-Ног.
— И только? А дальше?
— Дальше — по обстановке.
— То есть, Орден заинтересован в том, чтобы турнир выиграл ты или твой друг?
— Ну, да.
— Это может быть полезно, — задумчиво произносит Артур. — Вот только ты же понимаешь, что ты теперь в моих глазах что-то вроде двойного агента, и я не понимаю, насколько тебе можно не доверять.
— Я готов прямо сейчас поменяться местами с Бесом, — спокойно отвечаю я.
Артур в ответ только устало машет рукой.
— Брось это все. И Беса сейчас выпустим, и ты не бери в голову. Если Орден не против меня, пока по крайней мере, то так тому и быть. У нас есть более насущные вопросы. Да и день рожденья Ани не хотелось омрачать этим судилищем…
— Сегодня ее день рожденья? — мне хочется уточнить, первый или второй, но я не решаюсь.
— Ну, да, — отвечает Артур. — Ей девятнадцать исполняется. А тут такое. Борс с девчонками пирог испекли, еще что-то приготовили, но не знают, что со всем этим делать. Мерзко это все.