«Я пою вам, друзья,
Встречайте меня,
Примчался я с дарами,
С поломанными…»
“Усами”, - прервала его Севистина, насмешливо хлопнув ему подзатыльник, пока юный поэт протягивал ей пакет с найденными объедками.
- Вообще, я хотел сказать “колесами”, но так тоже хорошо. Не знал, что вы разбираетесь в поэзии, миссис Севистина! - потирая затылок произнес Паулис.
Кухарка цокнула и пригрозив Паулису тупым ножом прошипела, всё так же, через натянутую улыбку:
- Вообще-то, я еще не замужем! А кухня для меня - выше всяких там стихов, молодой человек.
- Я полностью согласен с вами… Мисс! - быстрее удалившись от женщины, что явно была не в настроении, Паулис поспешил к Поссданту, чтобы вручить очередную газету - Ваша газета, господин Поссдант. “Тараканьи вести”, целых три штуки урвал! Интересно, какие новые интрижки нынче крутятся в нашем чудном усатом мире?
- Оставь здесь, разбойник. Потом за нее возьмусь, мне еще прошлую, читать и читать. - Поссдант пару раз покашлял и развернул перед лицом старую газету “Тараканьих вестей”.
- Но Господин, вы все читаете газету за прошлый год? - удивился Паулис. Его тут же прервала Севистина, точащая ножи:
- Паулис, не приставай к Господину. Разве ты не видишь, ему трудно дается чтение! Такого рода вопросы задавать неприлично.
Поссдант посмеялся, три раза прокашляясь, прикрыл газету, убрав ее от лица:
- Ну, ну, полно тебе, дорогая, не смущай беднягу Паулиса. Я польщен твоей заботой, однако, я в полном расцвете сил и планирую править еще не один десяток. Всё куда проще - этот выпуск вестей радует мой глаз, вы только послушайте: “Благодаря новой власти господина Поссданта, Шалаш стал передовым тараканьим пристанищем, самым лучшим в своем роде. Передовые технологии и оснащения делают его лучшим Шалашом за последние 10 лет… ” . Я всегда вам говорил, мои дорогие, что вы принадлежите элитнейшему классу тараканов, чему вам стоит гордиться. Скоро я возьмусь за новые выпуски, Паулис, но будь уверен, что наше положение ничуть не пошатнулось. - Господин вновь развернул свою затертую до дыр газету и погрузился в написанное. Паулис же бросил все найденные безделушки к остальным коробкам с барахлом и раскинулся подле входа в ложу, оставив в руках лишь свежий выпуск вестей.
-Да! Я всегда говорил, что все эти низкопробные заведения даже и не заслуживают тягаться с нашим Шалашом! Помните, как мы с вами уделали этих полосатых тараканов в производительности бумажных самолетов? Ха! - все в шалаше залились смехом, схватились за животы, а Генри и вовсе зааплодировал в ладоши - А эти, помните, несчастные пятнистые тягались с нами в показателях найденного мусора? Так с тех пор и не слышно о них ничего, словно и не было! - снова дикий смех, среди которого Поссдант, гордо выпрямив спину делал небольшие поклоны в стороны ликующих - А помните, как мы с Господином Поссдантом на межтараканьем конкурсе по проектированию инновационных технологий клетчатых уделали? Вон еще пашет, наше первое место! - Паулис похлопал рукой самокат, а позже, еще не отойдя от дикого хохота медленно стал раскрывать газету, пролистывая муторные записи о звездных тараканах, о советах для домохозяек и торговых объявлений - Вон, послушайте: “Полосатые тараканы побили рекорд по изготовлению бумажных самолетов, оснащенных системой навигации”, брехня это всё! Давно известно, что такие записи публикуют не с первого прорыва, а с первой уплаченной монетой. Мы этот их рекорд в два счета! Вот, и про Шалаш наш есть, слушайте: “Продолжается решающее голодование между Шалашом и Тараканьим окопом. Результаты станут известны через 5 дней. Всех желающих повлиять на судьбу тараканьих пристанищ, просим обратиться…”
Все резко затихли, Поссдант отстранил свою прошлогоднюю газету и нахмурился. Генри взял вторую копию журнала “Тараканьих вестей” и с присущей ему аморфностью, стал искать нужную страницу. Как только эта выделенная красным цветом строчка попалась ему на глаза, тот резко прервал тишину громким выдохом:
- Дурак ты! Там не голодование, а голосование, - все разом облегченно вздохнули, а переживательная Севистина кинула в Паулиса объедком. Паулис обиженно вскрикнул и погрозил ей кулаком. Генри снова опустил глаза в газету и прочитал оставшееся предложение - “...в главный Тараканий участок номер восемь. Режим работы с полночи до шести утра.”