Вот так, мой дорогой друг. Конечно, я не тиран, меня так же тяготело чувство скорби и разочарования, ведь я любил их, как собственных детей. Но давай будем честными друг с другом - иначе было никак, ведь на кону была слава и признание. Я не очень - то люблю вспоминать об этом, о всех предательствах, что мне пришлось пережить. Что же, оказывается, тараканам свойственно меняться. Мне было очень тяжело, что не скажешь про них, про тех тараканов, что станцевали на моем доверии. Но в голове до сих пор живы образы, такие родные и податливые, и от этого, поверь, становилось не легче.
Поэтому, когда Паулис вернулся с разведки, исполнить указ, подписанный моей лапой в ту ночь, было невыносимой каторгой. Хотя бы на том спасибо, что я не услышал его голоса и крика, что помогло мне нажать на курок в таком же безмолвии. На то, чтобы избавиться от тела, мне понадобилось всего каких-то пол часа. Что бы я хотел сказать ему, оказавшись он сейчас передо мной? Я бы сказал, что он все равно бы не нашел в жизни своего места, и считай, я оказал ему услугу. Я думаю, он бы меня понял.
За день
“Собрание! Собрание! Все на собрание!”- еще на закате раздался крик и стук трости оземь. Ещё сонные, оставшиеся три таракана, заковыляли из своих укромных мест. Заняв места вокруг ложи Поссданта, что расположил свой цилиндр в качестве круглого стола, Генри, обнаружив недостающую деталь Шалаша, стал перешептываться с остальными, но Севистина молча делала вид, словно не слышит, а Вивьен, тем более, не могла видеть никакой пропажи. К тому же, девочка изрядно захворала, ведь та была вынуждена спать на улице, и как назло, именно этим самым днем лил ледяной дождь. Поссдант развернулся к народу лицом и убедившись в нужном количестве подданных, приступил к речи, постучав три раза по импровизированному столу.
- Итак. Приступим к нашему собранию. Оповещу вас сразу, что вопросы не принимаются, ведь сегодня мне довелось встать в крайне дурном настроении. Во-первых, я вижу в ваших глазах осознание неких перемен, которые вводят вас в неопределенное настроение. А именно, число на календаре, а именно, двадцать шестое, а именно это означает лишь одно- два дня до избрания главное тараканьего пристанища, то ради чего мы с вами и живем на нашем черном свете. Итак, Генри, скажи мне на милость, газеты на столбах- твоих лап дело? Я был крайне огорчен, ведь сделать это с такой небрежностью - слишком, даже для тебя. И что мне интересно более всего - зачем ты, болван, вообще их расклеил? Какая великая сила натолкнула тебя на такой несуразный поступок? - обращался Поссдант к возмущенному Генри.
- Но, Сэр, вы сами… - в Шалаше было принято затыкать друг другу рты и не договаривать фразы, и этот случай не стал исключением.
- Я запретил вам говорить, что за непослушание! Генри, ты огорчаешь меня. Махни головой, если ты клянешься своей гармошкой и жалкой сестрой, что сегодня же снимешь все газеты со столбов! - Генри в ответ на речь Поссданта покорно кивнул головой. Поссдант, улыбнувшись, продолжил - Чудесно. Итак, как я уже ранее сказал, до избрания остались считанные дни. Поэтому, я принял великолепное и мудрое решение, что сегодня же займусь изготовлением бумажных самолетов, которыми наш Шалаш всегда так славился. Не стоит аплодисментов. - аплодисментов не последовало, и Поссдант повторил более настойчиво - Не стоит аплодисментов! - и наконец его окутал звук редких хлопков в ладоши, и самодовольно улыбнувшись, он повторил - Я сказал, не стоит аплодисментов! - несуразные хлопки прекратились - Что-же… У кого-нибудь остались вопросы по поводу наших дальнейших действий? Нет? Отлично. Все свободны. - все сделали синхронный шаг от ложи - Ах, точно. Доношу до вашего сведения, что Паулис, которого мы так все любили и уважали, увы, повернулся к нам одним местом. Он сбежал, и отныне, приказываю забыть про него и впредь не упоминать о нем ни вслух, ни в мыслях. Вот теперь, все свободны. - снова шаг жильцов был прерван очередным объявлением - Нет-нет… Что-то не то. У меня слишком дурное настроение и боль в висках не дает покоя. Вивьен, надень-ка это на свою шею, а другой конец привяжи вон к тому столбу. - он протянул ей ошейник, и Генри любезно проводил изучающую веревку сестру туда, куда велел ей следовать Поссдант - Супер! Мне стало намного легче. Вот теперь, все свободны, за дело!
По щелчку пальцев, Севистина поднесла к Господину тарелку с нарезанным картоном, поставив ее на цилиндр. Своими заботливыми руками завернула старую тряпку в воротник Поссданта и протянула ложку с вилкой в его вытянутые в ожидании руки. Господин с крайней интеллигентностью зацепил вилкой кусок картона, подул на него, дабы охладить, и чуть разомкнув зубы, положил его в рот, медленно пережевывая. Чуть пожевав, он скривился в лице, выплевывая деликатес на тряпку у воротника.
- Господин Поссдант, поскольку Паулис оказался предателем и более того, не удосужился перед побегом завести продукты, я использовала старую технику приготовления из подручных средств, под названием “Деликатесьё”. - меняя тряпку Господину, все также улыбаясь, оправдывалась тараканиха.
- Милая, прошу, подай мне соли. - откашливаясь попросил ее Поссдант
Севистина подала Господину соли, а потом перца, и в конце, когда все приправы были исчерпаны, посыпала снедь рыхлой землей. С горем пополам Поссдант дожевал картон и схватившись за живот поблагодарил кухарку за прекрасный ужин.
- Желает ли Господин помойного коктейля? - словно скользкая змея предложила Севистина.
- Милая, не прими это за личное оскорбление, но я, пожалуй, откажусь. - еле собирая звуки в буквы, буквы в слова и слова в предложения пробормотал Поссдант.
Всю ночь по Шалашу летали кривые самолеты, косящие в траектории кто куда. Некоторые и вовсе не были в силах взлететь. Поссдант подходил ко всем оставшимся жильцам и хвастался своим еще не забытым мастерством:
- Вот! Съели! Опыт не проешь, правильно умные люди толкуют! Полюбуйтесь, как резво летают! - он пускал в небо скомканный лист бумаги, ничем не похожий на самолет.
Генри вернулся через два часа, держа в руках сорванные газеты. Пока Поссдант прыгал по Шалашу, хвастаясь своими умениями, Генри заталкивал их в прочий мусор, куда по-глубже. Поссдант не обошел это зрелище стороной, и приобняв таракана за плечи, раздражительно для Генри, точно скрипучая дверь, произнес:
- О, Генри! Как ты смотришь на то, чтобы развесить эти объявления на все столбы? Мне кажется, это поможет нашему Шалашу заявить о себе. И не забудь в скобках подписать в статье о самолетах, что Господин Поссдант еще в деле. Давай, работай!