— Говорят, что имя Макошь означает «Мать» и «ковш», — Прелеста тем временем всем рассказывает. — Хотя там много других толкований есть… Мне то пояснение самым простым и понятным кажется. — Ковш на небе все ж видят, с тем никто спорить не станет.
— Что ж это за «Мать ковша» такая? — усмехнулся в усы старый факельщик.
Слова ему при княгине никто не давал, да и не запрещали никому высказываться, коли уж вместе все под звездным куполом собрались.
— Ну, «ковш» — это как символ жизни, — наморщила лобик Прелеста, подбирая слова понятные. — Ковш вмещает в себя… Все! Что хошь — то и вмещает… И жизнь человеческая тоже вмещает всякое — и горести, и радости… Чем уж сам человек ее наполнит, что люди да боги в тот ковшик подбавят, то и расплещется… Матерь жизни она — Макошь… Всем на земле ведает… Звездами в ночи сияет, пути земные указывает…
— Я верю, — задумчиво прошептала Нежданка.
Знала уж она то по себе.
— Не вижу я ковшика звездного! — потянул няньку за подол Игорек. — Славка покажи!
Присела она к младшему княжичу да потихоньку все тому обсказала. А Олег уж сам усмотрел да матушке княгине гордо пояснил.
Глава 48. Кого она любит?
Остаток лета Славка провела с княгиней и младшими княжичами на лесном хуторе. Морица уезжать из Града наотрез отказалась, да никто на том не настаивал. Свела бы она с ума своими выходками, а без нее всем и так сложно.
Поварихой на хутор бабку деревенскую приставили, что у самых южных застав Прозор сыскал. Служанок на хутор с разных концов княжества набрали. В охрану дружинников молоденьких выставили вокруг леса в несколько рядов.
Никого из терема не рискнул Прозор близко к княжичам подпустить. Покуда сам он все концы злого заговора не распутает, каждого малинового, кажную мамку-няньку не проверит…
Жилось Славке на хуторе свободно — с малыми за ягодами ходили, в озере купались да на сене кувыркались. Ловила нянька голыми руками юрких ящерок золотых, давала мальчишкам их рассмотреть да выпускала тут же. Птичек лесных в ветвях Олегу с Игорем показывала, учила по голосам певучих птах различать.
По вечерам ходили с Олегом и Игорем ежиков искать — то-то радости было, коли находили колючих топтунов в траве у корней. Не трогали ежей, кинут им гостинцев, попросят приходить еще, да и спать по кроваткам довольные бегут.
Славка, бывало, за день так устанет, что к вечеру и не говорится. Сказки да истории сказывать малым приходилось с утра до вечера. Не придумали княжичам на хуторе прочих занятий да развлечений, кроме как за нянькой хвостом ходить да вопросы хитрые задавать.
В терему то их Коркутхан на лошади ездить учит, то писарь показывает, как буквицы в бересте царапать. Утром к ковалю пойдут на работу дивиться, днем с княгиней на качелях качаются, вечером позовут смотреть, как Прозор в шахматы с китайным советником играет. В Граде, знамо, жизнь кипит, как в походном котелке, — вдруг скоморохи с медведем заехали, следом — послы иноземные с торговой грамотой да подарками. То Морица что учудит, то карусели на ярмарке поставят…
А на хуторе из развлечений только ежи, ящерки, птички, ягоды, в озере плескаться да Славкины сказки.
Подумала уж княгиня Рогнеда, что забудут сыночки, чему их писарь полгода учил, как слова из буквиц складывать. Решила сама грамотой с детьми заниматься. Да, и Славка тут-как тут, всему девка учится, не боится невежество свое проявить, что неясно ей — честно спрашивает.
А уж как быстро со Славкой у княжичей обучение пошло — тому матушка их не нарадуется. Чуть освоила Славка сама буквы, так и стала игры с ними разные придумывать — то из камушков или веточек послание секретное сложит, то на песке словечко начертит, то в бересте процарапает, да полдня ищут мальчишки, куда Славка письмо тайное скрыла. А уж, коли найдут, — прочитают непременно, не станут лениться да отнекиваться, как в терему с писарем бывало.
По ночам Нежданка иногда оставалась на сеновале — в звезды на ясном небе таращилась, про богиню Макошь думала, да про то, что в ковшике ее собственной жизни уж плещется. Так все смешалось там, что не разобраться… Помощи у богини-матушки просила, чтоб сил дала всю задумку ее звездную про Нежданкино житье-бытье на земле постичь.
О Ваньке-лопоухе мыслями терзалась. Ни дня не случалось, чтоб не вспомнила она о лучшем друге, что жизнью своей за-ради нее рисковал. Как он тогда постарался ее предупредить, как на переправе в мороз с краденым конем больше суток ждал, чтобы ее, ведьмино отродье, от погибели уберечь.