Добросвет отделился от братьев и шагнул вперед, его место заняла Забава.
В Усладу крепко вцепились Голуба и Удал, она пыталась отступить с малыми в горницу. Истома тащила за руку Милашу. Щекарь ревел у деда за печкой, искал у старого защиты. Отрада звала Прекрасу, девчонка куда-то забилась и не откликалась.
Добросвет, так похожий на молодого Власа, набрался смелости и сказал:
— Старший брат я. То я теми свистульками на ярмарке торговал, меня казните.
— Это завсегда успеется, — заверил его Прозор. — Сейчас мы хотим с ведьмой потолковать.
Княжьему человеку даже понравились эти смелые ребята, но положение и ситуация не позволяли выказывать одобрение семейной сплоченности.
— Мы будем защищать сестру, она ни в чем не виновата, — срывающимся мальчишеским голосом выкрикнул Всеволод.
— С мечом идти на княжьих людей- это измена, нас первыми казнят, — прошептал в ухо брату Вячеслав.
— Сестру не защитить — то посерьезней измена будет, — так же шепотом ответил ему Всеволод.
— Вы ж еще в дружину не вступили, присягу князю не давали, какая измена? — хмыкнул Яромир. — Просто нападение с холодным оружием на княжьих людей при исполнении. Даже не нападение — сопротивление просто.
Удивительно, как в такой ситуации, мальчишки еще умудрялись шутить и улыбаться.
— Здесь я, Нежданка, — выступила вперед из темноты лохматая зареванная девочка.
Они щурилась от ярких огней после кромешной тьмы погреба и прикрывала глаза тыльной стороной ладони.
Пока Добросвет пытался совершить подвиг или глупое самопожертвование — тут уж с какой стороны посмотреть, Сорока нашептала Богдаше, и тот открыл крышку подпола. Мальчишка сказал Неждане, что сейчас мамку, тятьку, дедуся и всех братьев старших зарубают, коли она не выйдет. И та вышла.
— Тююю, вот так ведьма, — заржал в голос Рагоза.
Конь Колобуда также откликнулся заливистым ржанием. Казалось, что он передразнивал будущего воеводу.
— Молчать! — взревел Рагоза.
Его бас всколыхнул толпу, упал в черноту тяжелым камнем, и тут же пошли круги, как по воде: кто-то смеялся, кто-то свистел, кто-то выкрикивал проклятия. Снова полетела гнилая свекла, разбилась темными пятнами о резное крыльцо.
Кто-то попятился, испугавшись ведьминого взгляда, кто-то, наоборот, напирал вперед от любопытства. Те, кто стоял подальше, начали подпрыгивать, чтобы хоть что-то рассмотреть.
Колобуд отступил назад, в тень, предчувствуя, как сейчас оба брата — Рагоза и Прозор поднимут его на смех. Гнать коней из самого Града ради испуганной девчонки? Князю докладывать о черном заговоре?
— Скажи-ка нам, девка, ты ли лепила свистульки приворотные? — строго спросил у Нежданы Прозор.
— Лепила, но…Я не хотела…Они не… — залепетала испуганная Неждана.
— Цыц! — прикрикнул на нее Рагоза. — Говори четко: «Да» или «Нет».
В воздухе повисла зловещая тишина, все замерли, чтобы услышать, как она ответит.
— Да, — сдавлено выдохнула Неждана.
И ее тихое «Да» подхватили, разнесли эхом.
— Да!
— Да!
— Вы слышали, она сказала: «Да»?!
«Да!» «Да!» — звучали, как короткие удары под дых.
Если и были те, кто не верил в колдовство, а пошел к Сороке на двор поглазеть на княжьих людей, нарядных коней да яркие огни, то теперь уже все повторяли это отчаянное «Да!», все поверили в злую силу.
Толпа уже не видела перед собой испуганного ребенка, она видела ведьму.
— Вот же ж патлы бесовские распустила, — вопила какая-то баба. — Косу девичью не плетет — срамота какая!
— Да, у них, у ведьм, в волосьях вся сила! — истерично хохотал какой-то паренек. — Знаем мы таких…
— Вот уж я ей сейчас все патлы повыдергиваю! — напирала рябая баба, на ходу снимая рукавицы. — Будешь знать, как чужих мужей уводить приворотными посвистами.
Пока рябая пробиралась сквозь толпу, расталкивая народ налево и направо, Досада вытащила припасенные овечьи ножницы и шагнула на крыльцо. Походя, она откинула толстым боком в снег пару мужичков.
Смелая и наглая бабища крепко в кулак схватила Неждану за волосы, подтянула к себе и дыхнула в лицо злым луком. Он ловко защелкала ножницами, срезая девке волосы. Со всех сторон одобряюще заревели, засвистели, заулюлюкали. Уверенными размашистыми движения, как стригла скотину, Досада клоками выстригала косицы и пряди. Ведьмины патлы серебристыми змейками полетели в снег, толпа с визгами и криками откатилась назад. Бабы, которым некуда было шагнуть, прыгали в сугробы, лишь бы не коснуться ведьминых волос, не зацепить себе беду.