Где взять одежу, чтоб девкой в терем пойти- это тоже еще вопрос. Рубахи да паневы на ярмарке продают, конечно, так за них деньгу надо платить. А откуда у Озарки таки деньжища? Все, что скоморохам кидают за выступления, по общей договоренности, Балую отдают, он их заработками распоряжается. Он и за постой везде с тех денег платит, за похлебку в трактирах, за бани, за стирку и починку костюмов, за перетяжку барабана… Да, мало ли расходов у бродячих кривляк. Выдает он им немного денежек, конечно, чтоб себя порадовать, — так за то можно кружку квасу купить али пряник медовый — не густо.
И тут, на свое счастье, Нежданка вспомнила про Ванду. Она как-то рассказывала, что постояльцы в трактире оставляют все подряд. Детей малых забывают, не то, что шапки да рукавицы. Бывало, цельный сундук на погрузке в сани проворонят. А в сундуке том добра разного… Доверху набит! Кто-то вертается за вещами, а кто-то не будет за каждым лаптем кобылу назад поворачивать. Так и копятся у Ванды в чуланах чужие сапоги да паневы, зипуны да душегреи.
— А какая шутка? Что задумал, этакий проказник? — снова нараспев защебетала Ванда, когда за ними с Озаром закрылась дверь чулана.
— Над Урюпой хочу подшутить — для начала, — ответил скоморошек. — А, коли свои поверят, так девку одну заносчивую проучу.
— Ах, вон ты какой коварный! — воскликнула хозяйка трактира и погрозила пальчиком.
Страсть, как ей нравились такие секретики.
— Зазналась совсем Милонега, не хочет со скоморохом разговаривать — нос воротит, — пояснил Озар.
Ванде для поддержания интереса надо было подбрасывать подробности, как дровишки в костер — чтоб ярче горело.
— А я с ней подружусь, как будто тоже девчонка, вон хоть в хоровод позову, а потом кааааак поцелую! — самозабвенно врал маленький кривляка.
Истории, которые заканчивались поцелуями, Ванда обожала. Она снова захлопала в ладоши.
Хозяйка, как обычно, принесла мальчишке таз с теплой водой да кувшин, чтоб от пыли отмыться. А пока он утенком плескался за стенкой, нашла Ванда в своем чулане такую рубаху нарядную, что девки крестьянские как платье носят, что у Нежданки даже дух перехватило — никогда она так богато не наряжались, пока девкой жила.
— Ой, а что ж с волосьями делать? — воскликнула Ванда.
Девчонка получалась из Озара прехорошенькая, да косу не из чего плести. Еле-еле хватает волосенок, чтобы лентой на затылке перетянуть. Да, куда выйдешь с таким куцым хвостиком? У зайца, поди, и того поболе.
— Погодь, — Ванда снова побежала в чулан.
Она притащила четыре толстых девичьих косы, перекинув их все через руку, как полотенчико.
— Ой, — Нежданка даже присела от страха, когда этакое увидела.
— Да, многие девки косы на ярмарке покупают, — засмеялась Ванда. — Ты что не знал?
Скоморошек помотал головой.
— Косы вообще часто забывают, я их, вона, подписываю даже, где чья, чтоб потом разобраться, коли девка воротится, — деловито пояснила хозяйка.
— А я читать не умею, — признался мальчишка.
— Годна, Купава, Прекраса, Долгождана — прочитала Ванда девчонке на кусочках бересты, что были подвязаны к косам. — Выбирай
«Долгождана, — повторила про себя вслух Нежданка, — какое сладкое имя.»
Коли б ее Долгожданой назвали, может она бы и выросла любимой избалованной дочкой, ей бы вон даже косу на ярмарке купили!
Девчонка вздохнула и закусила губу.
Прилаживать себе чужую косу почему-то не хотелось.
Да, ни одна из них по цвету не подошла. Все вроде русые Ванда выбрала, да все разнятся, не того оттенку. Кос с тем редким серебристым отливом, как у Нежданки, даже на ярмарке не сыскать.
Ванда прямо расстроилась, что в ее-то чулане подходящей косы не нашлось.
Отодвинула Неждана от себя ладошкой чужие косы, чужие судьбы.
Говорят, у девок в волосьях вся сила скрыта, так не будет тогда она ее забирать, даже не прикоснется. Вдруг потом еще что-нибудь плохое случится с Годной, Купавой, Прекрасой или Долгожданой, коли ведьма себе чью-то косу повяжет.
— Платком укроюсь, — да и ладно, — пояснил Озарка. — Какая разница, что под платком — коса али пеньки моток.
Повязала Ванда платок сама, своей уверенной женской рукой. Такая миленькая девчонка из скоморошка получилась — просто загляденье.
— Ой, у тебя даже грудь как будто, — удивленно и чуть испуганно выдохнула она, прижав пальчики к губам.
— Это я…выпячиваю, — нашелся, что ответить мальчишка.
— Научишь меня потом, — хихикнула Ванда.
Потом она наряжала Озара, как кукленка, — очелье, бисером вышитое, поверх платка повязала, рясны на очелье навесила. Достала уже бусы на выбор, и колечки на пальчики хотела нанизать, да он ужо увернулся да побежал, пострел такой.