— Нянька что ли? — заржал малиновый.
И не двинулся с места.
— Не только сказки княжичам сказываю, я ужо лучшая подруга княжны. И меня княгиня просила…
Что она творит?!! Внутри Нежданки трепетал такой страх, что она сама до конца не понимала, что происходит.
Повторное упоминание Морицы сделало свое черное дело. Никому не хотелось с княжной связываться, факельщикам тоже. Мож, у нее и подруга на пару дней всего завелась, долго с Морицей дружить не получалось, а все одно — держать перед Морицей ответ никто не хотел.
— Ладно, подь, с этой… — нехотя велел старший малиновый тому, что помоложе.
Славка бежала в садик княгини со всех ног. Факельщик, который должен был освещать перед ней дорогу, едва за девкой поспевал.
Перед самым садиком девчонка остановилась, чтобы перевести дух.
— Слышишь? — спросила она у факельщика.
Парень тяжело дышал, и кроме своего стука сердца и потрескивания огня над ухом ничего не слышал.
— Пила: "взж-взж-взж", — пояснила нянька.
Теперь она ее совсем отчетливо слышала из садика.
— Так конюшню гостевую строят, — продолжая пыхтеть, ответил малиновый. — Князь распорядился и по ночам работать, чтоб поспеть.
— Не, — помотала головой девчонка. — Те пилы оттудова визжат, а энта одна здесь. Неужели не слышишь?
Парень пожал плечами. Как пилят и рубят, он, разумеется, слышал, но чтоб среди всех шумов различать голосок одной пилы, да — какой откуда слышится…
— Ты ведьма что ль? — с опаской спросил он. — Такое слыхать не дано простым людЯм.
— У меня слух чуткий, музЫке училась, — ловко выставила перед собой щит Неждана. — С детства.
Не хватало еще, чтоб по терему слухи поползли, что к княжичам ведьму приставили.
Славка уже отдышалась и кивком головы велела малиновому на этот раз выступить вперед. Показала «тсс», чтоб раньше времени их не заметили. Чем, собственно, она хуже Коркутхана — будет тоже молча башкой мотать, повелевать бровями.
Когда живой огонь факела внезапно осветил садик, в ветвях дуба забарахтался какой-то мужичок. Ручная пила уже на треть вошла в толстую ветку дуба. Выбрал мужик именно ту ветвь могучего дерева, к которой на цепях была прикручена резная качель княгини.
— Держи его! На подмогу!! Злой заговор!!! — завопил факельщик.
Подразумевалось, что его служба сводится только к освещению дороги членам княжеской семьи или важным служилым людям, а ловить заговорщиков — на то малиновые с золотыми галунами придуманы.
Несмотря на глухую ночь, набежало в садик малиновых всех мастей больше десятка. Мужичок со страху сам с дерева упал, убежать не смог, — видать ногу сломал. Его подхватили под руки и потащили к Прозору.
Славка прижалась спиной к рябинке. Девчонке не верилось, что она предотвратила еще одно покушению на княгиню и ее малых детушек.
Вернувшись в свою светлицу, спать нянька уже не ложилась. Через час за ней прислали малинового с золотыми пуговицами, чтоб отвести к Прозору.
— Откуда тебе стало известно о готовящемся заговоре? — строго спросил у няньки главный княжий человек.
Опять?! Тудыть его-растудыть! Да, кто у него в башке этак вопросы закручивает?
— Услыхала звук пилы со стороны сада, решила посмотреть, что происходит, — стараясь четче и короче обсказать дело, пояснила Славка. — Прибежали — там энтот в листве трепыхается, потом упал. Больше мне ничего не ведомо.
Прозор сделал несколько шагов вдоль темных окон прежде, чем продолжить.
— Откуда факельщик взялся? — снова строго спросил он.
— У входа стоял, позвала, — просто ответила нянька и закусила губу.
Прозор опешил от такого ответа.
— Девка, ты без году неделя, как в терему живешь, и уже факельщикам указываешь? — наконец, высказал он то, что его поразило.
— Так княгиня просила присматривать за княжичами, сказывала, что угрожают им… Странно мне то показалось, что под покровом ночи кто-то пилит в саду — вот и решила проверить, — поспешила объяснить нянька. — А так же не видать ничего, темнота, пришлось факельщика позвать…
Прозор не знал благодарить девку или наказывать. Рассказали уж ему, как она именем княжны, именем княгини требовала, чтоб факельщик с ней пошел. Так ведь не для себя старалась, за детушек малых радела, свою голову подставляла, глупая… Вот за что ее наказывать? А потакать начнешь таким выходкам, так завтра начнет малиновыми в терему хороводить. Энтак каждая нянька если удумает людьми Прозора распоряжаться, так что станется?
Не, то не каждая… Другой такой отчаянной девки, поди, во всем княжестве не сыскать.