Бежала бы она без оглядки с того пира, да куда ж от малых денешься — крепко держат.
— Славка, ну, как? Тебе понравилось? — тянут уж за платок княжичи. — На что похоже?
— Очень вкусно, пробуйте, — заторопилась она им объяснять. — Мягче, чем яблоко, сахарно, как мед, а пахнет, мож, чуть огурцом, но очень вкусно. Ничего страшного.
Глава 42. Море волнуется два, или Славка танцует с медведем
Потом снова скоморохи вышли плясать, снова Шульга выше всех носки тянет, ажн в два бубна с двух рук звенит — сложно так очень, уж Нежданка то понимает. Мало кто так умеет, чтобы разные ритмы одновременно выбивать.
А Морица невдомек, сколько мастерства в его народной песенке, едва терпит она эти пляски деревенские, по Цвельным землям, видать, сызнова томится. Вагантов ей с балладами на горланском языке подавай.
Славка не сразу поняла, откуда у нее перед носом появилось моченое яблоко. Только уж когда сок начал капать на оладьи со смородиной, так вскочила сразу. Хорошо хоть она на самом краешке длинной лавки сидит, а то бы испортил платье, все заляпал.
Кто?
Да, Белояр!
Подучила, поди, Морица, али сам догадался — решил выходку Коркутхана повторить. Только долго думал — царь-ягоды к тому времени уж закончились, да и кинжала у него не бывало отродясь — маменька не велит, даже сабельку деревянную не позволяла в детстве, чтоб не поранился.
Потому решил Белояр няньку моченым яблочком угостить прямо так — из своих рук кормить вздумал, как тот дикарь давеча с кинжала. Отпрянула от мокрого яблока Нежданка, смотрит на толстые пальцы, что сок на оладьи давят, понять ничего не может.
Коли бы то захмелевший крестьянин на постоялом дворе учудил, уж она бы с ним совладала — много раз видела, как Ванда таких на место ставит. А, коли то младший брат князя, да в княжеском терему, да на пиру в честь его собственной свадьбы, — тут уж что делать, сразу и не сообразишь.
Стоит Нежданка глазами лупает, как Ванда, даже улыбается, а у самой мысли во все стороны летят, да ни одной удачной, чтоб ухватиться за хвост.
Как уж то получилось, она не видела. Сказывали ей потом княжичи, что скоморох длинный и тощий с медведем в присядку по кругу шел, на дуде играл. А тут она, Славка, им навстречу из-за стола выскочила.
Дальше уж Нежданка сама помнила, как дело было.
Гуляш, поди, ее признал, да пошел обниматься по старой памяти, головушку на плечо положил — ждет, пока она его по спинке погладит, как у них уж заведено было. Ахнули гости княжеские, расступились, кто рядом был. Кто близко сидел, выбраться из-за стола пытаются, да не так просто с длинной лавки сбежать, коли, ты посередке чужими боками стиснут.
А Нежданка такого не ожидала, да не испугалась. Обняла Гуляшу как доброго друга, шепчет ему в ухо слова ласковые, потерпеть еще немножко просит — закончится этот пир когда-нибудь.
— Заломает девку! — завопила какая-то баба.
Тут уж кто-то резко вскочил, лавку опрокинули, гости врассыпную с той стороны стола разбегаются. Чашник блюдо со свежей малиной нес, да застыл на месте каменным истуканом.
Княжна Рогнеда побелела лицом, за сердце схватилась. Игорь заревел — Славку жалко, Олег еще держится, видит, что вроде она медведя не боится. Даже Морица притихла — как вожжи от тройки лихой из рук выпустила. Княжна привыкла сама наперед придумывать, чтоб потом все по ее правилам роли свои разыгрывали. Тогда ей спокойно, ежели знает, что дальше будет. А тута такое, что и не придумаешь никак. Совсем нянька распоясалась, того гляди, в пляс с медведем пойдет.
Нежданка не понимает, почто все так напугались, — ручной же зверь, несчастный, к человеку сызмальства приученный. Соскучилась уж она по нему — вот и обнимается. А сама думает, как бы Гуляш ей платок с лебедями не разодрал нечаянно, дорожит она очень тем подарком. Поднырнула девчонка под лапы когтистые, ловко от объятий Гуляшки увернулась, да платок с плеч сдернула одним движением, он в траву упал.
Тут уж все увидали платье шелковое морское, по иноземному покрою, — вырез на платье такой, что вся краса девичья напоказ выставлена. Почти никто и не заметил, что волосья у няньки короткие, косу не с чего плести. А те, кто заметил, подумали, что так оно и надо, коли в Цвелизованых землях нонче так принято.
Снова Нежданку степным жаром опалило, сбоку откуда-то Коркутхан возник, как из воздуха соткался, в руке его кинжал сверкнул. Вспомнила в один миг она, как степной дикарь скор, испугалась, что убьет он Гуляшика за доброту, за доверие к людям, да и выскочила сама вперед медведя, собой старого друга загородила.