Широко раскрыв глаза, молча стала наблюдать, как улыбающиеся харикены, вавиры и накриаш двумя ручейками один за другим стали пропадать в темном нутре столовой, подозрительно хореографично утекая спиной вперед по ходу движения. Наверное, они очень долго готовились к такому мудреному финту, иначе невозможно объяснить столь слаженное отступление. Что примечательно, ни эльданов, ни расхов, ни синекожих матанов (раса Урзы) в этой дружной группе танцоров не было.
Слегка ошеломленная таким неожиданным развитием своего обычного утра, я с интересом вгляделась в то темное пространство, куда "утекли" любители эффектного ухода. Оказалось, что вся столовая была загадочно лишена освещения.
Обернувшись к Эду, я неуверенно помялась, вопросительно заглядывая в привычно доброе и улыбающееся лицо. Видя мое смятение, перевертыш повел меня вперед, успокаивая теплом широких надежных ладоней на моих плечах.
По периметру и вдоль намеченных "тропиночек", проложенных между установленными столиками, что сейчас куда-то испарились со своих привычных мест, горела светло-оранжевая подсветка. Улучшенное зрение позволяло в темноте неплохо ориентироваться, а потому без помощи Эда я обнаружила подозрительное движение у самой дальней стены с правой стороны, не успев особо побродить в округе.
Стоило мне достигнуть центра зала столовой, как подсветка сменила свой свет с оранжевого на голубой, а вокруг в мгновение ока развернулись голографические изображения вспыхивающих и затухающих звезд любого спектра, причудливые галактические туманности, пугающие и захватывающие одновременно дух черные дыры, метеоритные скопления и неизведанные планеты закружили по всему помещению, отчего дыхание перехватило.
Я совсем не ожидала увидеть такую грандиозную картину, когда все твое тело буквально плывет среди космоса. И все это происходило прямо в столовой крейсера!
Все казалось настолько реальным, что невольно подумалось о ночных грезах, от которых я до сих пор не очнулась. Для обычной землянки, все еще не привыкшей к чудесам продвинутых технологий, разворачивающиеся виды на кусочки необъятной Вселенной были сродни волшебству.
Дрожащими пальцами я с замиранием сердца прикоснулась к мимо проплывающей планете бирюзового цвета. Вспыхнув мириадами искр, планета распалась, а затем вокруг развернулись невероятные пейзажи подводного мира. Изумительный песок на дне водной толщи был изумрудно-голубого цвета, который перемежался яркими вкраплениями коралловых островков, вокруг которых роились странной формы рыбешки. Где-то вдалеке проглядывались массы бурых водорослей, в чьей гуще периодически вспыхивали серебряным светом бока неизвестных громадных водных обитателей.
Затем картинка сменилась, и моему изумленному взору предстали пугающие темные глубины. Просто смотря на темные-темные синие воды, становилось холодно. Однако вскоре глаза уловили приближающийся мягкий свет. По мере продвижения к его источнику из мрака стали вырисовываться странные растения, похожие на могучие деревья, кончики которых форсефицировали притягательным малиновым и лиловым цветом, привлекая огромных зубастых тварей, отдаленно напоминающих мозазавров.
И так биомы этой удивительной бирюзовой планеты сменяли один другой, от солнечной мели, до пугающих морских бездн со своими уникальными и неповторимыми обитателями с люминесценцией, поразительные закаты зеленого спутника за изумрудный обвораживали, а брызги прибоя о выступающие из воды скалы почти осязались. Затем освещение постепенно набрало яркость, и все эти фантастические картины растворились, оставляя после себя чудесное послевкусие.
Немного проморгавшись, я обернулась к ожидающим меня ребятам. Они стояли возле составленных вместе столиков, образующих огромный фуршетный стол. Тут же, явно довольные приготовленными блюдами, стояли криты, грудью до этого момента стоявшие перед оголодавшими членами Фрасхеш у раздаточных окон, заменяя хлопочущих над грандиозным пиром роботов. Видимо, этим здоровякам как всегда было лень готовить ингредиенты для деликатесов, поэтому они отдувались вчера за механических товарищей.
Во главе большой группы существ, в которую входили все пятьдесят членов экипажа (и даже мои потеряшки, решительно отказавшиеся видимо танцевать с остальными), стоял как всегда неулыбчивый Капитан. В этот раз он изменил своим привычкам и приоделся в плотные брюки, ткань которых плотно обхватывала мощные нижние конечности, и интересную на вид "запашонку" - черную рубашку с длинными рукавами с манжетами, передние полки которой запахивались на манер халата. Из украшений были лишь на вид бриллиантовые запонки черного цвета да дорогая навскидку ткань одежды.