Существо явно не обрадовалось такому безразличному констатированию, от чего все сказанное приобретало лишь больший вес в устах пацахта*. С угрозой оскалившись, альраин открыл пасть и со злобой выдавил непослушными голосовыми связками:
- Она в моих лапах! Ее тело больше не принадлежит ее слабому виду, ее сознание нестабильно. Неужели ты думаешь, что такое бесполезное существо может угрожать мне?
По помещению раздался гулкий кашляющий смех, звучащий скорее не в воздухе, а в сознании даргариэна.
Тело девушки, еще не испытавшее трансформации, внезапно поднялось на четвереньки. Мужчина настороженно сощурился, с напрягшимися мышцами взирая на то, как оно, словно кукольное, под чужой волей неловко припало в атакующей позе.
Уже навевающий омерзение неровный смех раздался с новой силой, рокоча в сознании Эрга: "Ты ничего не сделаешь со мной, потому что хрупкая жизнь этого беспомощного тела в моих когтях! - оно явно довольствовалось своей властью, пытаясь нащупать слабости даргариэна. Дальнейшие слова существо уже буквально проревело, с насмешкой на морде выгибая неприспособленное для этого тело Ир-рины. - ЕСЛИ СЕЙЧАС Я ПРЕОБРАЗУЮ ЕГО В СВОЕ ТЕЛО, ОНА УМРР-ЕТ!!!"
Последнее слово болезненно впилось в виски, отчего Эрг раздвинул губы в хищной улыбке, обнажая острые зубы и клыки.
- Я не разрешал тебе перехватывать контроль над этим телом, - мужчина медленно поднялся, заставляя насторожиться альраина. - Однако ты все равно каждую ночь бегала к корсоку.
Явно не ожидавшее, что ненавистному пацахту станет известно о его вылазках к избранному, животное еще больше разозлилось. Больше не желая смиряться, альраин неестественно выгнулся, чувствуя как тело, более податливое чем в начале, стало послушно принимать необходимую сейчас форму.
Эрг скрипнул зубами, наблюдая как стопы девушки снова стали приобретать звериные черты. Эта зверушка явно решила игнорировать предупреждения, затевая с ним опасную игру.
Больше не размениваясь на любезности, порядком разозленный Каталь-Иррат метнулся вперед из положения сидя, не давая возможности увернуться. Пригвожденная к полу мощной рукой, тварь пыталась вывернуться, вцепившись зубами в крепкое запястье.
Эрг не обратил на это внимание, другой рукой впившись в голову, всем весом придавливая под собой извивающееся тело. Альраин всеми силами пытался отбрыкаться, вытянувшимся хвостом схватившись за горло мужчины в удушающем жесте.
Внезапно на напряженном лице Капитана замерцали проявившиеся алые зрачки. Заметив их, существо под ним явно испугалось и стало сопротивляться с удвоенной силой.
Однако животному не хватило мощи непреображенного тела, а потому все попытки вырваться были тщетны. Эрг прикрыл глаза, выпуская наружу из резерва собственного тела мощные потоки энергии, в физическом плане из-за которых воздух вокруг двух борющихся тел исказился.
Альраин почувствовал, как сознание стало плыть, и протестующе завыл. Когти лап прорвали одежду на плечах пацахта, глубоко впиваясь в плоть, вырывая из врага тихое рычание. Только все это было бесполезно, ровно как и мертвая хватка клыков на запястье, пацахт просто отказывался отпускать свою добычу, выдавливая из сознания существо своей бушующей и неистовой энергией.
Постепенно хватка на шее, плечах и руке слабела, тварь под ним теряло контроль над телом и отступало в глубины подсознания. Вскоре даргариэн мягко держал на руках полностью вернувшую прежний вид девушку, тихо посапывающую в крепком сне.
Тихо прокашлявшись из-за саднящего горла, Эрг поудобнее перехватил легкое тело, уютно прислонившее в его объятьях, и неловко опустился на спину, не выпуская Ир-ришу из рук. Аморфное покрытие мягко пружинило, позволяя с комфортном лежать на полу. Даже слегка онемевшее кровоточащее запястье не мешало наслаждаться незапланированным отдыхом.
Под крепким телом даргариэна на половом покрытии медленно образовывалось темно-золотое пятно крови от колото-рваных ран на плечах. Однако Эргу было все равно. Он прислушивался к мерному дыханию Малышки, ее тихому сердцебиению и успокаивался. В голове приятно гудело от высвобожденной энергии, вернувшейся в тело.
Хвостик девушки на удивление не пропал. Мужчина отметил, что окрас на нем постепенно темнел, пока не стал маслянисто-черным, под плотной кожей забугрились хвостовые позвонки. Видимо, когда-нибудь они станут полноценными шипами, чего не было у прежней тварюшки. Сейчас же этот хвостик жалко поджался, притискиваясь к боку девушки.