Осмотрелась. Толстые прозрачные стены позволяли рассмотреть противоположный ряд, и от этого зрелища в голове сформировался одно только слово "зверинец". Небольшие камеры стояли в ряд, образуя коридор, как в библиотеке книжные полки. Однако содержимое "полок" пугало, мягко говоря. Все какие-то неправильные, что ли? Словно химеры, с изуродованными частями тел или до ужаса странным внешним видом. Какая-то часть тела от одного существа, другая от другого...
"Что с ними делают?" - в груди заворочалось змеиным глубоком дурное предчувствие. "Нет, ну это все, товарищи. ПИ-И*ДА мне!" Однако не успела я порефлексировать и даже немного порадоваться избавлению от уколов и опытов, как инстинкт самосохранения буквально завопил об опасности позади!
Стремительно обернувшись из-за жутко ощущения, я оцепенела от увиденного и неожиданно шлепнулась на попу.
"А боксы все такие же смежные..." - мне сразу стало жаль, что стены были стеклянными.
Ведь сзади меня в напряженной позе сидело ОНО. Полутора метров в холке, тыгрик производил неизгладимое впечатление своими мощными габаритами и убийственной грацией. А еще в дикий ужас приводили черные костяные наросты в виде крепких шипов на хребте, в районе загривка и ближе к "пятой конечности". Пятая конечность, то бишь хвост, радовал глаз своим нетипичным, впрочем как и весь его обладатель, строением. Был он кожистым и хлыстообразным, а конец его украшала аккуратная кисточка. Мощные лапища же обрамляли крюкообразные когти. Шкура темно-серого оттенка без шерсти, а характерные для полосатой братии отметины обретались только на холке и на бедренной части тела животного. Существо, все это время с таким же любопыством осматривающее меня, в ленивом зевке обнажило свои зубы. После этого стало действительно не по себе. Какой там саблезубый тигр? Я вас умоляю! Этот кутенок нервно курит в сторонке за триста километров от этого чудища.
Чудище, видимо воодушевившись от пристального внимания со стороны его будущей жертвы, с интересом принюхалось. Не достигнув желаемого результата, тигр раздраженно рыкнул (либо звукоизоляция здесь плохая, либо тыгрик очень-очень недоволен) и ближе подошел к прозрачной перегородке наших боксов. Я с содроганием после столь неоднозначных звуков усомнилась в надежности одной несчастной перегородочки между нами.
От завораживающего своим риском зрелища меня отвлек резкий щелчок и последующее наполнение небольшого помещения моего бокса газом, что стало очередной неожиданностью за столь короткий промежуток времени с момента моего пробуждения. Зверь в соседней камере заволновался и тревожно начал метаться в своей клетке, сверкая на меня необычайно умным для животного, почти человеческим взглядом с серебристой радужкой. Я же, немного обалдев от быстротечности событий, резко стянула с себя белую майку, которая оставалась на мне после мумификатора. Завернув ею лицо, притянула колени к обнаженной груди. Чтоб этих жмотов и так и эдак, пожалели предметов одежды! Хоть бы марлей пожертвовал, что ли.
Газ тем временем стремительно наполнял небольшое помещение. Белые клубы наглядно демонстрировали тщетность несчастной тряпочки, которую я стянула с себя. Стыд и срам один! Оставалось лишь надеяться, что организм оправиться после отравления быстрее, и очнусь я скоро. Если вообще конечно очнусь, кто знает что исследователи там за газ мне в камеру пустили.
Последствия ядовитых паров дало о себе знать уже через десять секунд. Голова начала кружиться, в глазах заплясали жизнерадостные разноцветные кружочки, а в теле поселилась противная слабость. Сознание наверное тоже сильно помутилось, так как повернув голову в сторону тигрика при падении, оного я там не разглядела. Вместо той опасной кисы имелся нагой мужчина лет тридцати, с неподдельной тревогой и жалостью глядящий на меня. Признаться, удивилась я очень сильно, даже на мгновение оторвавшись от своих переживаний.
Такого галюника у меня еще не было. Похоже, воображению надоело выдумывать черепах и скелетов, и он перешел на создание прекрасного. Дальше поразмышлять над сменой репертуаром я уже не смогла, так как резко выключилась в добровольно-принудительном порядке.
"Finita la commedia", - ехидство в сознании выскочило вперед всего остального.
В голове все гудело, а перед глазами были лишь какие-то светлые и темные пятна. В груди было отчего-то тесно. Натужно глотая ртом воздух, я в заторможенном состоянии поняла, что на лице что-то вроде кислородной маски, которая и позволяла наконец вздохнуть полной грудью, сбрасывая с себя легкое чувство удушья.
Сколько длилось мое забвение не ясно, но радостной и отдохнувшей я себя не чувствовала. Накатило разочарование, хотя все было закономерно. Тем не менее, обида за неудавшийся отдых никуда не делась. Все время пребывания в одиночной комнате меня беспокоили то какими-то проверками реакций и стрессоустойчивости, не давая спать или находиться в тишине, то наоборот убирали все звуки и вводили попутно какие-то противные препараты, от которых потом жутко раскалывалась голова, тошнило и мерещилось всякое. Причем вводили препараты мне часто и через роботизированные механизмы-клешни, которые умудрялись меня ловить при всем моем нежелании. Здесь же после порции газиков в камере очнулась уже ведомая под белы рученьки в неизвестном направлении. Ну, то есть как в неизвестном. Наверняка в во-он ту дверку, до которой осталось метров десять топать. Коридор хоть и широкий, но дверь тут одна.