Чувствовала я себя крайне отвратно. Меня слегка подташнивало, в ушах звенело до сих пор, а конечности отказывались подчиняться приказам мозга. Зрение тоже подводило, так как перед глазами все плыло. Двери впереди и то разглядела кое-как. Свое сознательное состояние решила пока не афишировать во избежание, так сказать.
Пока меня тащил не пойми кто, ведь рассмотреть их естественно не могла, я стала размышлять. Инопланетяне план эвакуации при экстренных случаях на стенах в кабинетах вывешивают, нет? И второй вопрос. Где здесь можно найти тревожную кнопку? Хотя нет, не правильный вопрос. Где здесь пункт наблюдения? Вопросы без ответов, где их искать эти ответы тоже не понятно, а меня уже втаскивают в процедурную. Все обстояло весьма печально.
Меня втащили куда-то после шипения открывшихся дверей, на кушеточку комфортабельную положили и у дверей встали. К тому моменту я уже более менее проморгалась и стала бескультурно подглядывать сквозь ресницы. Амбалы, принесшие меня, были впечатляющими в размере двух личностей, с непонятными наростами на лысых головах в форме гребней, с квадратными челюстями и выпирающими из нижних челюстей клыками. Вдвойне печально. Явно ведь не люди! Следовательно, противник с неизвестной потенциально опасной составляющей, еще и при оружии. У них на поясе по моим предположеням висели электрические дубинки.
Внезапно последовал очередной щелчок, на моих щиколотках и запястьях сомкнулись наручники, выскочившие из кушеточки, которая оказалась с пренеприятнейшим сюрпризом! Дождавшись окончания процедуры окольцовывания, ко мне подошел самый натуральный птиц. Пестрый такой, с клювом... Эта прямоходящая тощая курица необщипанная самым натуральным образом вдруг зашипела на меня любимую! Неудавшаяся жертва птицефабрики вслед за выражением своего недовольства резко долбанула по кушеточке куриной лапой, и из нее выстрелил еще один удерживающий ремень, обхвативший грудную клетку и то, что там на ней наросло. Хоть не придется теперь светить своими девичьими прелестями перед инопланетянами, которые так и не удосужились прикрыть лишившееся майки туловище. Затем Чудо в красных перьях отошло из поля зрения на некоторое время, вернулось и больно мне что-то вкололо в плечо.
В принципе, никакой возможности сбежать я не видела. Тут ни людей добрых не докричишься, ни удрать не выйдет. Даже ударить никого не получится в качестве компенсации за нанесенный физический и моральный ущерб. Беспредел полнейший! Развели тут квалифицированных работников в своих исследовательских центрах. К сожалению, и я сверхспособностями и друзьями-подпевалами за пазухой на данный момент не обладаю, чтобы покарать своих обидчиков. Со мной вообще сейчас можно делать все, что душеньке угодно. Купить, продать, опыты поставить. В чем мне дейсвительно повезло, так это в том, что после определенного порога болевых ощущений я лишаюсь чувствительности. Этот навык самосохранения был моим единственным козырем.
Параллельно течению моих удрученных философских размышлений кушеточку вместе со мной на борту покатили в соседнее помещение, смежное с процедурной. Глаза я решила все-таки открыть, так как не видела больше необходимости в сокрытии своего текущего состояния. В соседнем помещении было интереснее. Больше походило на кабинет с МРТ. Только сама установка, занимающая центральное положение в просторной комнате, больше напоминала саркофаг, что, впрочем, в душевное равновесие не вводило. Рядом с шайтан машиной располагался наблюдательный пункт местных эскулапов (две штуки в наличии). Пункт наблюдения представлял собой тумбу со множеством мутного предназначения кнопочками, тумблерами и прочей лабудой. Монитор местным врачевателям заменяли голографические панели, на которых была изображена проекция человеческого тела и какой-то кракозябры на соседнем экране с другими показателями.