Таким образом Эльдар влился в ряды серых торговцев-наемников, отчаянных ребят, которые порой переступали грань возможного. Планку возможного во многом поднимал сам Капитан. Он никогда не принимал на борт ординарных, постепенно развивая в них навыки, преумножая общую боевую мощь команды. Со временем Эльдар осознал, насколько опасным может быть экипаж этого уникального крейсера. Также он понял, что те темные секреты, которые скрываются за маской величия самовольного представителя закрытой расы, могут погубить много, очень много жизней далеко не второстепенных персонажей межгалактической арены.
Из воспоминаний Эда вырвало тихое постукивание когтей по поверхности столика.
Сморгнув свое ностальгическое настроение, перевертыш сосредоточился на вопросах Эрга. Поставив бокал, Эд сцепил руки за головой. Цепкий взгляд ничуть не смутил мужчину.
- Понимаешь, мой дорогой друг... Вартрам настолько хорош в сокрытии своих преступлений, что было невероятно трудно добыть хоть сколь-нибудь весомых доказательств его вины в шпионаже против интересов Империи. Нужно был достаточно веский повод, который вынудит его раскрыть карты.
Неловко причесав волосы, Эльдар все-таки слегка стушевался под снисходительным и проницательным взглядом капитана. Перевертыш сконфуженно фыркнул:
- Не стоит делать такое выражение лица. Я знаю, что ты собираешься мне передать своими игриво мерцающими темными дырами вместо глаз. Я действительно не рассчитал того, что мелкие чины будут настолько наглыми, и будут не только подпольно экспериментировать над разработкой запрещенных препаратов, но и осмелятся на генетическую пластику.
Вспоминая недавние события, Эльдар невольно нахмурился. Резко выпрямив спину, светловолосый внимательно вгляделся в безэмоциональное выражение лица друга.
- Ты знаешь, я бы не стал тебя тревожить по менее вескому поводу. Мне очень нужна твоя помощь, - зная, что его слушают, мужчина в более быстром темпе продолжил. – После того, как лаборанты деформировали мое тело, появилась возможность бежать. Все бы получилось, но по счастливому стечению обстоятельств я встретил маленькую девочку. Из нее хотели сделать биологическое оружие. Я забрал ее с собой.
Увидев, как нахмурился Эрг, я быстро закончил:
- Она никому не угрожает. После того, как нам удастся скрыться, я возьму на себя заботу о ней.
Даргариэн еще больше помрачнел лицом, но на заявление ничего не ответил. Прошло несколько минут в полной тишине. Эльдар понимал, на какую авантюру хочет подбить своего хорошего приятеля. То, что Эрг похлопотал за него как за нанятого в частном порядке сотрудника, уже показатель лояльности черноглазого. О большем просить наглость, но у перевертыша действительно не было выбора. Никому другому он не мог довериться в столь неоднозначной ситуации. Даже обращение за помощью к его собственной "конторе" вряд ли принесет благо. Эльдар подспудно ожидал от своих коллег неприятностей, поэтому намеревался подстраховаться. Выбор оставался за Каталь-Иррат.
Взвесив все "за" и "против", наконец черноволосый прикрыл глаза и ответил:
- Приводи. Будешь должен.
Будучи вне себя от радости, Эльдар не стал торговаться. Взамен неоценимой помощи он готов был оказать любого рода услугу.
Перевертыш больше не смел задерживаться и поспешил в зал ожидания, где оставил девочку дожидаться его. К своему удивлению, не успел он дойти до места, как внезапно наткнулся на крепко задумавшуюся Ирину, которая, не замечая ничего вокруг, шла в том направлении, куда ранее ушел Эльдар. Девушка резко вскинула на него голову, открыв личико с раздраженным выражением. Однако стоило маленькой приглядеться к тому, кто с ней столкнулся, как раздражение постепенно сменилось на грусть, усталость и горькую обиду.
- Почему так долго? – слабый голос донесся до дрогнувших от вопроса ушей.
В сердце кольнуло что-то неприятное. Стало даже неловко от того, что он оставил Ирину один на один со своими мыслями на долгое время. Из-за текущих обстоятельств и ее состояния, любая кривая мысль могла привести к серьезному нервному срыву. Эльдару очень не хотелось видеть, как ребенок окончательно ломается под жестокой правдой реальности, что беспощадно ломала судьбы многих существ.
Принимая во внимание эмоциональный фон девчушки, мужчина решил не нагружать ее еще и тонкостями их пребывания на крейсере. В конце концов, это сейчас не особо важно. Если возникнет необходимость, он расскажет ей уже на борту крейсера, а пока стоило утешить явно расстроенную и изможденную Иринку.