- Командир, - размеренную речь Варлута прервал басистый голос. Подчиненный решил высказать свое неодобрение выбором прежде всего Капитан крейсера, который и отвечал за организацию швартовки Фрасхеш. - Панакт не самая удачная идея для посадки. Все же, планета пустынная, а значит выше риск обнаружения. В конце концов, Панакт - рассадник рабства, на нем пакости много разной.
Притормозив на переваривании только что подслушанного мной невольно разговора, я медленно и с расстановкой повторила про себя всю беседу в своей голове еще раз дословно.
От того, что со временем мой слух стал гораздо острее, нежели до моего посещения застенков лаборатории, весь диалог я прослушала от и до. Притом, столик, за которым велась познавательная беседа, от меня разделяли еще три таких же, да еще с говорливыми харикенами за ними.
Наколов кубик мяса на вилку, я стала его жевать. Потом снова замерла. Заторможенно моргнув, я с каким-то ужасом наконец поняла, что именно я сейчас сделала. Да черт возьми, у меня получилось запомнить прослушанный разговор на зубок, да еще услышала я его с большого расстояния!!!
По телу прошлась зябкая дрожь. Еле проглотив ставший комом кусок, я схватилась за лоб, ощущая как на меня волна за волной стал накатывать то жар, то жуткий холод. Будто в голове что-то переключилось.
С трудом подавив нарастающую тошноту, совершенно забыв обо всем на свете, я на трясущихся ногах поднялась со своего места, стараясь не свалиться. Не понимая причины столь резкой смены в своем организме, я схватилась за край стола, отчаянно удерживая себя в вертикальном положении.
Сил на то, чтобы позвать кого-то на помощь не было совершенно. Я боялась, что стоит мне только открыть рот, как меня вывернет наизнанку. В голове осталась только одна здравая мысль: "Нужно двигаться в сторону медпункта. Как угодно, но я должна хоть доползти до него".
День рабочий на корабле длится до пяти тридцати вечера с перерывом на обед. Затем ужин, он заканчивается в семь часов вечера по общему галактическому времени. Обычно после ужина у команды оставалось время для личных дел, отбой проходил неизменно в десятом часу. По негласному уставу каждый должен оставаться в своих каютах после отбоя. Разумеется, никто особо не смотрит, в своей ты каюте или нет, но следуют этому неофициальному правилу все.
Сейчас было где-то без пятнадцати восемь, и коридоры темнели заглушенным светом. Мне никто не встретился по пути в санчасть, пока я шатко плелась из шумного помещения общей части. Никто не обратил внимание на мой уход, все словно стерли из своего восприятия мое существование.
Хохотнув, я внезапно согнулась от пронзившей сердце острой боли, отчего даже дыхание перехватило. Ошеломленно замерла и попыталась отдышаться.
Я почему-то совсем не могла воспринимать нормально свое окружение, не была в состоянии распознать картинку перед глазами, что поплыла и исказилась. Понимала только, что мне нужно дойти до второй палубы, чтобы мне оказали помощь. Хоть какую-то.
В широком коридоре по прежнему не было никого, будто в какой-то дешевой драме или в фильме ужасов. Не было никого, кто мог бы спасти. Никто не придет на помощь, и ты так и останешься тихо умирать в одиночестве, до конца не понимая, как и почему это произошло.
Только я успела разогнуться, как очередной укол не заставил себя ждать, а я с ужасом подумала об инфаркте. Мысль эта была столь нелепа, сколь и правдоподобна, учитывая то внезапное легкое головокружение, которое меня накрыло. Создавалось ощущение, что все мое тело просто ломалось изнутри, отказываясь функционировать дальше.
Не став ждать остальных симптомов, из последних сил оттолкнулась от стены в сторону виднеющихся впереди раздвижных створок, за которыми располагался смотровой кабинет. Я даже не поняла, как при своем невменяемом состоянии отыскала нужные коридоры, ко всему прочему сумев минуть каюты незамеченной.
Может быть я и вовсе не добралась даже близко к медотсеку. Как я могла добраться до него, учитывая мое состояние?
- Дейст-твительно... д-дешевый.., - перехватившее дыхание затолкало обратно в глотку едкое замечание.
Сколь волевой бы я ни была, организм давал понять, что песенка моя, излишне короткая, спета! Обреченно соскользнула по стене и скрючилась от раздиравших грудь болезненных уколов боли, жжения, заставляющего пропускать вздох. Как же тяжело было в этот момент сделать этот мучительный вздох.
Ощущая затылком холодность металлической стены, мысленно я хохотала до слез!