— Пожалуйста, к почтамту на Ломбард-стрит! — велела она извозчику.
Венеция вернулась на Кэвендиш-сквер уже далеко за полдень. Мисс Брэдпоул сообщила ей, что миссис Хендред легла в постель, но категорически отказалась вызывать врача. Она съела немного супа, кусочек цыпленка и миндальный крем, почувствовала себя немного лучше и сказала, что хочет поспать. Дав мисс Брэдпоул правдоподобное объяснение недомогания тети, Венеция отправилась в свою комнату.
Спустя некоторое время она рискнула постучать в дверь спальни миссис Хендред. Слабый голос разрешил ей войти, Венеция застала тетю откинувшейся на целую гору подушек, в изящном ночном чепчике, завязанном под подбородком, с носовым платком в одной руке, флаконом с нюхательной солью в другой и с батареей успокоительных на столике возле кровати. Услышав голос Венеции, она устремила на нее укоризненный взгляд и тяжко вздохнула. Потом миссис Хендред увидела на племяннице дорожный костюм под плотной накидкой, и ее поведение резко изменилось. Она села в кровати и осведомилась топом, явно не принадлежащим умирающей:
— Почему ты так одета? Куда ты собралась?
Венеция подошла к кровати, наклонилась к тете и поцеловала ее в щеку:
— Дорогая тетя, я собралась домой.
— Нет-нет! — вскрикнула миссис Хендред, вцепившись ей в рукав. — О боже, я совсем обезумела! Не знаю, что теперь делать, но твой дядя что-нибудь придумает, можешь не сомневаться! Если я сказала что-то не то…
— Разумеется, нет, мэм! — Венеция улыбнулась и ласково погладила ее по плечу. — Но теперь вам нечего надеяться восстановить мою репутацию, и я предпочитаю, чтобы вы не пытались это делать. Вы были очень добры ко мне, и мне стыдно, что я причинила вам столько неудобств. Но я борюсь за свое счастье и даже теперь не уверена, что еще не слишком поздно! Пожалуйста, постарайтесь простить меня, дорогая тетя, и… и хоть немного попять!
— Подумай, Венеция! — взмолилась миссис Хендред. — Не можешь же ты вешаться на шею этому человеку! Что он на это скажет?
— Я уже подумала. Это выглядит шокирующим, не так ли? Надеюсь, мне хватит смелости, так как нет ничего, что я бы не могла ему сказать и чего бы он не понял. Не огорчайтесь! Мне не хочется расстраивать вас снова, но я не могла уехать, не попрощавшись с вами и не поблагодарив вас за вашу доброту. Я сказала Брэдпоул и Уортингу, что Эдуард привез мне плохие известия об Обри и будет сопровождать меня в Йорк в почтовой карете, так что вам нечего беспокоиться из-за того, что подумают слуги. Я уже упаковала дорожный сундук и попросила Бетти перевязать его и отправить мне с посыльным, когда я сообщу свой адрес. В карету я могу взять только сумку.
— Пожалуйста, Венеция, подожди, пока мы сможем посоветоваться с твоим дядей! — упрашивала миссис Хендред. — Он вернется завтра утром, а может, даже сегодня вечером!
— Ни за что на свете! — рассмеялась Венеция. — Я очень обязана дяде, но мысль о том, что он может найти другой способ избавить меня от моего дорогого повесы, повергает меня в ужас!
— Погоди, дитя мое! Мне пришла в голову отличная идея! Если твои чувства не изменятся после того, как ты еще некоторое время поживешь в столице, то я не буду возражать против этого чудовищного брака! Но лорд Деймрел сам скажет тебе, что ты слишком торопишься! Твой дядя придумает, как исправить то, что произошло сегодня, а весной я вместо Терезы выведу в свет тебя!
— Бедная Тереза! — воскликнула Венеция, весело смеясь. — Она ведь считает дни!
— Тереза вполне может потерпеть еще год! — решительно заявила миссис Хендред. — Думаю, ей все равно придется это сделать, так как вчера вечером я заметила у нее на лице пятно. Знаешь, как бывает у молодых девушек? Как только им нужно выглядеть наилучшим образом, у них тут же появляются пятна. Если она приобретет эту дурную привычку, то нечего и надеяться вывести ее в будущем году! Ну, что ты на это скажешь?
— Ничего хорошего! — ответила Венеция, освобождая рукав из тетиных пальцев и направляясь к двери. — Задолго до окончания сезона — если не до начала — Деймрел окажется бог знает где, усеивая розовыми лепестками дорогу для какой-нибудь очередной распутницы! Ну, если у него такие расточительные привычки, то пусть уж лучше он рассыпает лепестки передо мной! — Она поцеловала тетю и быстро вышла.
Глава 20
Почтовую карету задержал туман, окутавший Лондон и его окрестности, и во второй половине следующего дня Венеция была еще на полпути к Йорку. Настроение у нее было значительно лучше, чем во время прошлого путешествия, зато она куда сильнее устала. Венеция вылезла из кареты, чувствуя себя измятой и разбитой, и, вместо того чтобы сразу же нанять фаэтон и отправиться в Прайори, что входило в ее первоначальные намерения, она потребовала в гостинице комнату на ночь, горячей воды и чаю. Как бы ей ни хотелось поскорее добраться до места назначения, Венеция не желала появляться в Прайори в мятом платье, с неумытым лицом и непричесанными волосами. Когда горничная проводила ее в пустую спальню, один взгляд в зеркало подтвердил, что ни одна леди, какой бы красивой она ни была, не может проехать двести миль в почтовой карете с шестью пассажирами, не выйдя в конечном пункте в неподобающем для визитов состоянии.