— И тогда вы решили всем показать, будто у вас… нет сердца.
— Это не было вопросом притворства, — резко бросил король. — У меня действительно нет сердца, как нет и ни малейшего желания страдать, как прежде.
С этими словами он пришпорил коня, посылая его в галоп, и Титании пришлось подстегнуть своего скакуна, чтобы не отстать от него.
Во дворец они вернулись быстро, поскольку королю было явно не до разговоров.
И только когда они въехали на конный двор, Титания неуверенно произнесла:
— Вы не забудете о тех людях из деревни, которым обещали свою помощь?
— Быть может, у меня и нет сердца, — холодно отозвался король, — но я держу свое слово и не намерен отступаться от него.
— Прошу прощения, сир, — извиняющимся тоном пролепетала Титания, но он ее уже не слушал.
Сойдя с коня, которого придержал один из грумов, он, не сказав Титании более ни слова, зашагал ко дворцу и скрылся из виду.
А девушке показалось, будто солнце спряталось в темные тучи и весь мир погрузился в непроглядный мрак.
Ведь она была так горда и рада, когда он проявил доброту к тем людям в деревне… Он решил не только их проблемы, но и дал городу такой необходимый ему шанс на возрождение.
Теперь же он, похоже, рассердился на нее, и ей хотелось броситься за ним и извиниться.
Но едва она успела спешиться, как рядом оказался Дарий.
— Вы поступили очень умно, — сказал он. — Люди преисполнены благодарности, да и весь город будет поражен тем, что король наконец-то начал проявлять к ним хоть какой-то интерес.
— Но ведь премьер-министр и его коллеги наверняка должны отдавать себе отчет в том, что если они хотят, чтобы сюда приезжали туристы и оставляли здесь свои деньги, то их надо чем-то привлекать.
Дарий улыбнулся.
— Они мужчины, и такие мысли им в голову не приходят. Но, разумеется, вы правы. Как я уже говорил, вы умница.
Титания прочла в его глазах восхищение.
— Но король на меня рассердился.
Дарий покачал головой.
— Я так не думаю. Мне кажется, он давно хотел улучшить жизнь своего народа, но запрещал себе даже думать об этом, поскольку желает оставаться в стороне, отгородившись от мира книгами, вместо того чтобы просто жить и получать от этого удовольствие.
— И вы думаете, он может переменить свое отношение? — спросила Титания.
— Полагаю, вы заставили его сделать первый шаг, который, как известно, бывает самым трудным и важным. Первая капелька воды способна превратиться в бурный поток, который нужен всем нам.
— Но у меня все равно неспокойно на душе. Боюсь, я расстроила его, — пробормотала Титания.
Они уже шагали в сторону дворца, и ей до сих пор казалось, что солнце зашло за тучи и что король по-настоящему рассердился на нее.
Когда они подошли к двери, Дарий предложил:
— Если хотите поменять книги, я могу заглянуть к вам и сообщить, когда гроза пройдет.
— Благодарю вас, — отозвалась Титания и взбежала по лестнице к себе в комнату.
Она вскоре может понадобиться Софи, да и, в любом случае, кузина не должна узнать о том, что она ездит с королем на прогулку.
«Быть может, этого более никогда не случится», — расстроенно подумала она.
Рядом с ним ей было хорошо и радостно, совсем как давеча, когда он слушал, как она рассказывает ему о суфиях, дзен-буддистах и тех, кто искал просветления в лесу.
«Пожалуй, он и слушать меня больше не станет», — сказала себе Титания и едва не расплакалась.
Но поделать с этим она сейчас ничего не могла, поэтому позавтракала в одиночестве и стала ждать вызова Софи.
Девушка опасалась, что, придя к кузине, обнаружит, что той уже все известно, но, как оказалось, Софи всего лишь желала рассказать ей о том, что придумал для супруги на сегодня Фридрих.
— Мы отправимся осматривать линкор, — сообщила она Титании, — и Фридрих хочет, чтобы корабль был назван в его честь.
— А король позволит это?
Софи пренебрежительно рассмеялась.
— Да кому какое до этого дело? Он давно уже никому не интересен. Он занят лишь тем, что пишет какую-то дурацкую книгу, которую никто не станет читать, а страной на самом деле управляет Фридрих.
И вновь Титания сочла, что разговор свернул в опасное русло, но кузина беззаботно продолжила болтать:
— Разумеется, Фридрих должен стать подлинным правителем, и я полагаю, что рано или поздно это непременно произойдет. Люди сыты по горло королем, которого они никогда не видят и который нисколько ими не интересуется.