К удивлению Титании, он опустился на одно колено и, взяв ее руку в свои, бережно поцеловал.
Не сказав более ни слова, он развернулся, подошел к двери будуара и оставил ее одну.
Титания вернулась в постель и забралась под одеяло.
Она снова начала молиться, но теперь это было благодарение за то, что Господь услышал ее мольбы.
Король остался жив.
На следующее утро Титания проснулась поздно.
Вчера после ухода Дария она еще долго не могла заснуть и даже сейчас испытывала легкую сонливость.
Но стоило ей вспомнить, что король остался жив, как будто лучик солнца упал на нее и согрел душу и сердце.
«Надо вставать, — решила она. — Интересно, когда я смогу увидеться с ним?»
Этот вопрос она задавала себе непрестанно. Титания хотела увидеть его собственными глазами и убедиться, что он действительно цел и невредим, выжил после столь дьявольской попытки покушения.
«Он такой добрый и замечательный, и теперь, когда он начал проявлять интерес к своему народу, ему предстоит еще очень многое сделать, чтобы Велидос превратился в процветающую страну».
Она вдруг вспомнила, что книгу о золотодобыче, которую отыскала для короля, чтобы он прочел ее, она оставила на балконе в библиотеке.
Она наверняка лежит на том же месте, где она сама пряталась от принца Фридриха, и Титания решила, что, когда король пошлет за ней, расскажет ему о книге.
Позавтракала она в одиночестве. Ей не хотелось покидать будуар или спальню до тех пор, пока ей не скажут, что она вновь вольна распоряжаться собой.
Она полагала, что кузина сейчас укладывает вещи, чтобы отплыть на корабле вместе с принцем Фридрихом на Платикос, и ничуть не беспокоилась о том, что Софи возжелает, даже если позволят, попрощаться с ней.
Часы показывали уже половину десятого, когда наконец в дверь ее спальни постучали.
Титания открыла.
На пороге стояла горничная, говорившая по-английски, та самая, которая в последнее время прислуживала принцессе Софи.
— В чем дело, Криста? — спросила Титания.
— Ее королевское высочество, — ответила Криста, — говорит, что вы отправляетесь с ней на Платикос. Вы должны поспешить и поскорее уложить свои вещи. Их королевские высочества отбывают через два часа.
Титания, не веря своим ушам, уставилась на женщину.
— Вы сказали… что я должна… сопровождать принцессу?
— Так она говорит, мисс.
Титания оттолкнула горничную и бросилась вперед по коридору.
В голове у нее не было никаких мыслей. Ее гнал вперед беспросветный ужас. При мысли о том, что ей придется отправиться в ссылку вместе с Софи и принцем Фридрихом, у нее кровь стыла в жилах.
Пробежав через холл, она свернула в коридор, ведущий к библиотеке.
Распахнув дверь, она ворвалась в комнату.
Короля она заметила в дальнем конце. Он не сидел за своим письменным столом, а стоял у окна.
На звук ее шагов он обернулся.
Когда Титания подбежала к нему, он увидел выражение ужаса на ее лице.
— В чем дело, что случилось?
Титания бросилась к нему на грудь и ухватилась за него обеими руками, чтобы не упасть.
— Мне… сказали, — с трудом переводя дыхание и запинаясь, выговорила она, — что я должна… отправиться вместе с Софи… в ссылку. Прошу вас, пожалуйста… не заставляйте меня… Прошу вас… позвольте мне… остаться здесь.
Слова эти сорвались с губ Титании прежде, чем она успела осознать, что только что сказала.
Король обнял ее и прижал к себе.
— Неужели вы думаете, я могу потерять вас? — спросил он.
Губы их встретились.
Он поцеловал ее, и поцелуй этот получился не мягким и нежным, а жадным и требовательным, словно он давно мечтал об этом и более не мог сдерживаться.
А Титании показалось, будто перед ней вдруг распахнулись врата рая и ее окутал божественный свет.
Ощутив прикосновение его губ, она прижалась к нему всем телом и растворилась в нем.
Она отдала ему не только свое сердце, но и душу.
Король целовал ее до тех пор, пока ее не охватило такое чувство, будто она более не принадлежит этому миру, а парит в небесах, пребывая на седьмом небе от счастья.
Но вот он оторвался от ее губ и взглянул на нее сверху вниз.
— Я люблю вас, — сказал он глубоким и звучным голосом.
— И я тоже… люблю вас, — прошептала Титания, — и готова скорее умереть, чем уехать… и больше никогда не видеть вас.