Окруженная мягким светом фонариков, с включенным телевизором и разнообразными блюдами на деревянном столе я чувствовала себя счастливой... почти. Сердце сжималось в ощущении того, что вот вот произойдет какое-то чудо. Но чуда не предвиделось. Я поела, выпила бокал шампанского под поздравление президента, затем разожгла камин и притащила из подвала зефир. Было необыкновенно уютно, запах жаренного зефира смешивался с ароматом мандаринов и еловой хвои. Разлегшись около камина на толстом ковре я едва не мурлыкала от удовольствия, будто большая кошка. Не так уж и плохо справлять Новый год в одиночестве.
Из дремы меня выдернул скрежет у окна. Словно какое-то крупное животное желало попасть внутрь дома. Вот видимо и жизнь, которую мне предстоит спасти. Скорее всего потерявшийся приблудный пес. Я распахнула бархатные шторы в гостиной и с губ моих сорвался тихий крик.
По другую сторону окна на меня взирал мужчина. Вся одежда оказалась на нем изорвана, кожа по белизне не уступала цвету снега, припорошившего мой сад.
- Впусти меня - с трудом вымолвил он. Ладонь, которой он прикасался к расписанному окну оказалась измазанной кровью. Не задумываясь ни секунды, я отворила окно. Он влетел внутрь с той сверхъестественной скоростью, которую не можешь ожидать от обычного человека. Меня должно было это насторожить, но слишком отвлекал вид раненого. Он упал на ковер, в груди его оказалась рана таких размеров, будто кто-то пальнул по нему из дробовика. Все руки оказались исцарапанными и со следами зубов.
- Я сейчас, сейчас! - воскликнула я и бросилась за домашней аптечкой. Скорая не успеет и как я объясню наличие мертвеца в своем доме?!
Я вернулась спустя несколько секунд. Положила голову незнакомца на свои колени. В аптечке лежала мощная мазь, останавливающая кровотечение. Тряпку, которая некогда была дорогой белой рубашой я с него срезала. Рана в груди оказалась не такой страшной, как я ее помнила. Я щедро намазала ее мазью, приговаривая заклинание, облегчающее боль. Даже искаженное болью - лицо незнакомца оказалось прекрасно, светлая кожа без единого изъяна, узкий нос, высокие изумительной красоты скулы. У него были длинноватые волосы цвета красного дерева, прикасаться к котором было сродни прикосновению к шелку, пока я гладила его голову, чтобы снять боль, то обнаружила, что у него заостренные ушки.
- Что же ты такое? - спросила я его, не ожидая получить ответа. Вдруг все его тело изогнулось дугой, исторгая из себя несколько железных пуль. Он открыл глаза, зеленые словно летние луга. Выражение лица, полное гнева и ужаса вдруг изменилось-. Я увидела в нем ... голод. Вот черт.
- Упырь! - заголосила я и отбежала от того, кого только что нежно жалела.
Упырей в наших краях еще меньше, чем ведьм. А дело в том, что они очень плохо размножаются. Чистокровные так вообще перевелись, остались только разнообразные расовые помеси. Для поддержания рода упырю надо найти вторую половинку или как-то так, плохо я слушала бабушку, когда она про них рассказывала. Но что точно помню, раненные они становятся страшно прожорливыми. А во мне всего пятьдесят килограмм живого веса и пара литров крови.
Между тем мужчина поднялся, словно на веревочках, так быстро, что я даже не успела поднять руки в попытке сплести заклинание защиты, я и знала то всего одно и помогало оно от бродячих собак и злых намерений. Он перехватил мои ладони, понимание того, что при желании он размажет меня по стене, заставило жалобно вскрикнуть.
- Кровь или плоть? - спросил он у меня. Голос его оказался мелодичный, такой, который проникает в саму суть и заставляет трястись и вовсе не от страха.
- А может тебе салатику положить? А еще у меня креветки в медовом соусе имеются - незнакомец оскалился, отпустил меня. Я упала на ковер и отползла в сторону уютно горящего камина. Ляпнула наугад.
- Кровь! Кровь!
Если все, как я думаю, то он выбирает выпить моей крови, или откусить от меня кусок. Ангелина, маленькое ты исчадье ада, неужели мне это(!) надо было от смерти спасать. Да он меня саму сейчас убьет!
Вампир ринулся к моей шее, но в последний момент передумал, клацнул зубами, и прильнул к запястью. Он нежно лизнул тонкую кожу. Волна удовольствия разлилась по всему моему телу. Удовольствия, которое совершенно не соответствовало ужасу ситуации.