Я понимаю, что уставился на нее, когда она ладонью разглаживает ткань спереди и смотрит на меня с беспокойством.
— Это нормально? Я носила его, когда была на свадьбе подруги прошлым летом. Э-это единственное, что у меня было достаточно нарядное.
Как будто меня волнует, что ей пришлось снова надеть платье. Цыпочкам действительно есть дело до таких вещей?
— Это хорошо.
Так оно и есть. Она выглядит великолепно.
Я снимаю пиджак, беру пальто Вайолет и протягиваю их парнишке-школьнику за стойкой, чтобы он предъявил мне квитанцию. Его глаза удивленно расширяются. В восторге.
Я понимаю, что он, должно быть, следит за университетской борьбой, скорее всего знает, кто я, и должно быть фанат.
Видите ли, осенью университет делает всю эту огромную маркетинговую атаку, чтобы рекламировать своих студентов-спортсменов. Поскольку борьба — это силовой центр и гвоздь программы в школе, большие знамена висят на манеже, стадионе и спортзале. Они размером с рекламные щиты.
И чье лицо, как вы думаете, намазано на одном из них, живое и цветное?
Верно, вашего покорного слуги, выглядящего как чертов чемпион.
Парень изображает спокойствие.
— Вы хотите сдать свои пальто?
— Два, пожалуйста.
— Ммм, — Он откашливается. — Вы Зик Дэниелс? — Он все еще держит наши пальто, даже не пытается их повесить.
— Да.
Вайолет наблюдает за происходящим с задумчивым выражением на ангельском лице. Не нужно быть гением, чтобы понять, что у нее на уме: что я ублюдок и должен быть милым с ребенком, должен предложить что-то подписать, чтобы ему не пришлось просить.
Возможно, не этими словами.
И она будет права. Я должен просто предложить, потому что знаю, что он этого хочет. Но, знаете что? Я не в настроении и не хочу ничего подписывать.
— Я... – колеблется парень. — У меня, э-э, в подсобке есть плакат, если вы, э-э, не могли бы его подписать? У меня и маркер есть.
— У тебя в подсобке плакат?
Это жутко и странно.
— Я знал, что тренер Ди будет здесь, он приезжает каждый год, а мой приятель Скотт слышал, что вы волонтер в центре. Я надеялся, что вы будете здесь. Могу я принести его, чтобы вы подписали?
Вайолет кладет ладонь мне на предплечье, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на нее несколько секунд, совершенно сбитый с толку ее нежным прикосновением.
— Разве не замечательно, что он так рад познакомиться с тобой, Зик?
Она улыбается, слегка приподнимая брови... ободряюще кивает головой, пока я не слышу собственный голос:
— Да?
Парень вскидывает кулак вверх.
— Я видел все ваши домашние игры, а на прошлой неделе в Корнелле? — Его голос срывается от волнения. — Черт возьми, то удержание Джей Джей Белдона было классным! Реально офигенным. Мы с друзьями чуть с ума не сошли.
Вайолет с улыбкой легонько подталкивает меня локтем.
— Спасибо?
Она похлопывает меня по руке и…
Подождите одну чертову минуту.
Она ... Вайолет учит меня быть милым?
Ее рука все еще на моем рукаве, и я смотрю на ее красивое, поднятое к верху лицо. На ее четкие темные губы. Ее огромные глаза и длинные ресницы. Все эти светлые волосы.
Она чертова эротическая мечта.
Трахни меня.
— Да, тащи свой плакат, малыш. Я подпишу.
Я никогда не видел, чтобы ребенок двигался так быстро, как этот, оставляя наши пальто на стойке и убегая в заднюю комнату, исчезая за дверью.
— Очень мило с твоей стороны, — говорит Вайолет, когда он уходит.
Эта маленькая обманщица думает, что может меня надуть? Я так не думаю.
— Ты не обманешь меня своими невинными глазами и сексуальными губами. Я знаю, что ты сделала.
— Я сделала?
— Да, ты манипулировал мной, чтобы я подписал его дерьмо.
Она вздергивает подбородок.
— Я-я ничего такого не делала.
— Лгунья.
Она бросает на меня взгляд, закусив губу.
— Ты злишься?
— Нет. Я, вероятно, собирался сделать это в любом случае.
Когда парень влетает в дверь со своим плакатом, Вайолет забирает у него маркер и вкладывает мне в руку.
— Я придержу плакат, пока ты его подписываешь, — тихо предлагает она.
Я ворчу, но, как хороший маленький солдат, делаю, что мне говорят.
— Как тебя зовут? — Спрашиваю я, смягчаясь.
— Брэндон.
— Ты занимаешься борьбой?
— Ага. Я не могу позволить себе билеты, чтобы посмотреть вас лично, но я смотрю все схватки на YouTube после того, как они выходят в эфир по кабельному.
Черт. Его семья не может позволить себе билеты на борьбу в университете? Я думал, они стоят всего десять баксов. В животе возникает чувство вины.