— Нет, не уходи. Я хочу, чтобы ты осталась.
Что-то или кто-то будит меня глубокой ночью.
Теплое дремлющее тело прижалось к моей спине. Гибкая рука обхватила меня за талию, упираясь в бедро. Нос уткнулся мне в шею.
Я откатываюсь, освобождая себе место, затем перекатываюсь на спину.
Поворачиваюсь к ней лицом.
Вайолет шевелится, рука падает на матрас.
За окном ярко светит луна, и в комнате достаточно света, чтобы я мог рассмотреть ее спящую фигуру. Она такая безмятежная. Поглаживая ладонью гладкую кожу ее плеча, я скольжу по бицепсу.
Ловлю пальцами белокурую атласную прядь волос, растираю ее, шелк веером рассыпается по подушке. Не стыдясь, я наклоняюсь, одержимый ее запахом. Чистым. Сладким.
Непритязательно сексуальный.
Я придвигаюсь ближе, кладу голову на подушку и смотрю, как она дремлет.
Изучая контуры ее лица в ярком лунном свете. Изгиб ее скул и губ.
Ее глаза медленно открываются.
Мы смотрим друг на друга, ее веки тяжелеют, глаза изучают мое лицо.
Она молча проводит кончиками пальцев по моему лбу, вниз по переносице. Следует вдоль моей скулы, большой палец гладит мои морщинки.
Я целую кончик ее пальца, когда он скользит по моим губам.
— Я всегда считала твои глаза невероятными. — Ее хриплый голос тихий, шепчущий, тяжелый от сна. Мое черное сердце замирает. Жар поднимается в моей груди, когда она изливает на меня внимание в темноте. — Они лучшая часть тебя.
— Нет. Это не так, — шепчу я в ответ, от ее прикосновений все еще покалывают кожу.
— Разве нет?
— Нет. — Даже близко нет. — Лучшая часть меня это ты, Вайолет.
Вайолет замирает, ее рука падает мне на грудь. На мои грудные мышцы. Закрывая мое сердце, оставляя за собой дрожь.
— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.
— Значит, ты околачиваешься вокруг кучки гребаных идиотов.
Мой член дергается, пробуждаясь к жизни, когда она приближается, так близко, что ее обнаженная кожа прижата к моей. Ее ладонь ложится на мою лопатку, чуть сжимая ее, тем самым принуждая меня опуститься на матрас, оказывая давления до того момента, пока я полностью не опускаюсь на спину.
Она поднимает одну ногу, оседлав меня.
— Скажи что-нибудь непристойное. — Ее губы находят мои. — Очень грязное.
Господи Иисусе.
Я хватаю ее за худые бедра, провожу большими руками по ее коже, неистовый стояк между ног взрывает мою голову.
— Не знаю, что и сказать.
— И это все? Это все, что у тебя есть?
— Нет, но... — я резко выдыхаю, когда ее задница трется о мой член. — Я не хочу быть свиньей.
Вайолет наклоняется, ее длинные волосы падают мне на грудь. Щекотно. Дразняще. Ее язык касается мочки моего уха.
— Но мне нравится.
Ее киска так близко к моему члену. Так близко. Все, что мне нужно сделать, это приподнять ее, сдвинуть на два дюйма, чтобы погрузиться в нее.
Я стону.
— С-скажи, что ты хочешь со мной сделать, — шепчет она мне на ухо. — Мне нравится твое тело, Зик. Мне нравится, как чувствуется твой голый, большой и сильный, твой…
— Гигантский член? — подсказываю я.
— Да. — Она тянется назад, чтобы ухватиться за него, и несколько раз дергает. — Он такой нежный.
— Я хочу, чтобы ты на нем прокатилась. Залезай на него и трахни меня, Вайолет.
Она тянет руки к спинке кровати и кладет ладони на стену позади. Приподнимает зад и зависает над моим толстым стояком.
Мои ноги практически сводит судорога от предвкушения, когда я обхватываю ее бедра руками, чтобы поддержать. Задерживаю мое чертово дыхание, как любитель, когда она опускается, наклоняя бедра так, что он скользит внутрь почти без усилий.
— Охренеть, как хорошо... о боже, черт. — Я изрыгаю поток проклятий, когда она медленно вращает бедрами, используя изголовье для опоры.
— О боже, твой член чувствуется так хорошо. — Вайолет стонет, покачивая бедрами на мне.
— Господи, это так сексуально. — Я слегка шлепаю ее по заднице. Потянувшись ртом, чтобы засосать один из ее сосков себе в рот.
— Я кончу, если ты это сделаешь, — предупреждает она меня, выгибая спину и садясь. Отпустив стену и откинувшись назад, она раскачивается и раскачивается, пока мой член, блядь, не начинает пульсировать, жестко.
На другом конце комнаты кто-то стучит в стену, три предупреждающих удара.
Вайолет замолкает, закусив губу.
Все еще держа ее за бедра, я толкаю и тяну ее вдоль своего члена, давая и принимая, вколачиваясь в ее киску.
— Ммм, о... э... я пытаюсь быть тихой, но я не могу... — она скулит.