Люсьен лишь усмехнулся в ответ и взялся за дверной молоток.
Дверь распахнулась, и на пороге возник внушительный дворецкий.
— Добро пожаловать, милорд. Господа дома.
Бет успокоилась. Судя по всему, этот дом не пользовался дурной репутацией.
— Отлично, — обрадовался Люсьен. — Дорогая, это Холлигирт. Холлигирт, познакомьтесь с моей женой, леди Арден.
— Большая честь для меня, ваша светлость, — поклонился дворецкий.
Вскоре Бет обнаружила, что все светские условности в доме номер восемь по Лористон-стрит заканчиваются на дворецком. Люсьен сам провел ее в просторную гостиную, которая очень напоминала комнату отдыха для старших воспитанниц школы мисс Маллори, если не считать того, что большинство находящихся здесь людей были мужского пола.
Николас Делани сидел на полу в окружении двух юношей — один был рыжеволос и поразительно красив, другого несколько портил чуть вздернутый нос — и увлеченно играл с большим солдатиком. Еще один мужчина, блондин с благородными чертами лица, сидел за столом у окна и что-то писал. Хэл Бомон, Элеонора Делани и какая-то молодая беременная женщина сидели рядом, нянча очаровательного младенца. Темноволосый мужчина поэтической наружности играл на фортепиано. Он оглянулся, когда они вошли в гостиную, и сыграл туш, очень напоминающий звук фанфар.
Все оторвались от своих занятий, и через минуту Бет закружил водоворот приветствий, представлений и вопросов. Ей показалось, что она очутилась в кругу большой семьи.
— Вы все равно сразу не запомните, кто есть кто, так что не смущайтесь, — посоветовала Элеонора, отводя ее в сторону. — Давайте я вас познакомлю с Арабеллой. Она прекрасно воспитана, не в пример остальным, здесь собравшимся.
Бет усадили на диван рядом с Хэлом Бомоном, с которым она встретилась впервые после их странного разговора в розовом саду. Он непринужденно ей улыбнулся:
— Вы прекрасно выглядите, Элизабет. Жаль, что я не смог присутствовать на вашей свадьбе. Меня задержали неотложные дела в поместье.
Он придумал это оправдание, давая ей понять, что умеет держать слово. Теперь, когда она была замужем, в его отношении к ней не чувствовалось и тени той теплоты, которую он однажды проявил.
— Нам вас недоставало, — улыбнулась она. — И еще я предпочла бы, чтобы вы называли меня Бет.
— Хорошо, Бет, — несколько озадаченно кивнул он.
— Меня зовут Эми Лаверинг, — представилась молодая женщина с младенцем на руках. — А это Арабелла. Я решила подержать ее немного в надежде, что она сумеет научить моего первенца правилам этикета. Вон тот красавчик на полу — мой муж Питер.
Бет оглянулась. Питеру Лаверингу нельзя было отказать в привлекательности, но теперь, когда к компании присоединился Люсьен, сразу стало ясно, кто здесь самый красивый. Впрочем, она постаралась отогнать от себя эти мысли.
— А что они делают? — заинтересовалась Бет.
— Майлз Кавана, тот, что рядом с моим мужем, привез эту вещь в подарок Арабелле, — объяснила Элеонора. — Для девочки вовсе не подходящая игрушка, но Николас говорит, что еще неизвестно — может быть, из нашей дочери вырастет бравый солдат. Ужасный человек! Игрушка не работает. Вместо того чтобы маршировать, солдатик волочит ноги, как черепаха. К тому же он упал со стола, и у него сломался мушкет, так что теперь его место на полу.
В этот момент кто-то завел механизм и розовощекий гренадер, выстрелив из мушкета, упал на ковер. Его ножки несколько раз смешно дернулись. Это привлекло внимание Арабеллы, она взвизгнула и потянулась к игрушке.
Ее отец поднялся с пола и подошел, чтобы взять ее на руки.
— Нет, нет, моя маленькая Сливка. Учись не поддаваться жалости к раненым солдатам. Они умеют разбивать сердца честным девушкам. — Он улыбнулся Хэлу, нимало не смущаясь тем, что тот ранен, а затем повернулся к Бет:
— Добро пожаловать в наш дом. Какого рода безумие томит ваше сердце? Здесь вы всегда сможете найти родственную душу.
Бет невольно бросила взгляд на Люсьена, и Николас это заметил. Впрочем, выражение его лица нисколько не изменилось.
— Не знаю, — поспешила ответить она. — Думаю, безумие мне вообще несвойственно.
— Тогда поговорите с Арабеллой. — Он усадил ей на колени девочку. — Из всех здесь присутствующих она одна совершенно нормальна.
Бет никогда прежде не держала на руках младенца. Самым младшим девочкам в школе мисс Маллори было по семь лет. Арабелла же нисколько не стеснялась: она удобно устроилась у нее на коленях, ткнулась головой ей в грудь и сунула в рот кулачок.
— Какой милый ребенок, — обратилась Бет к Элеоноре.
— Да. — Элеонора стала серьезной. — Иногда мы получаем бесценные дары из самых неожиданных мест. — Она улыбнулась. — Ей пора есть, а потом спать. Если вы не против, мы могли бы пойти наверх и выпить чаю в спокойной обстановке, пока я буду ее кормить.
Это предложение показалось Бет странным, но она согласилась.
Элеонора взяла дочь на руки и поднесла ее к мужу, чтобы он поцеловал малышку.
— Хороших сновидений, Сливка.
Арабелла улыбнулась отцу, а потом с серьезным видом повернулась к матери. Очевидно, насущные потребности желудка возобладали над правилами хорошего тона.
Бет размышляла над тем, является ли это милое создание причиной или результатом нежных отношений между ее родителями. Бет никогда не жила в семье и даже представить себе не могла, что бывают такие любящие отцы, как Николас Делани.
Она невольно отыскала взглядом Люсьена. Он улыбнулся ей:
— Пойдите и поучитесь тому, как это нужно делать. Я хочу, чтобы наш ребенок был таким же милым и послушным, как Арабелла.
— Мне казалось, что вы хотите наследника рода Белкрейвенов, — приподняла бровь Бет.
— Нет, этого хочет мой отец. А я хочу много маленьких Арабелл. И только потом наследника рода Белкрейвенов, — лукаво улыбнулся он.
Учитывая, что она все еще была девственницей, этот разговор в присутствии посторонних показался Бет неуместным.
— Как жаль, что мужчины сами не могут выносить и родить ребенка, — насмешливо произнесла она. — Тогда мы могли бы разделить бремя осуществления ваших грандиозных планов. — Ее слова были встречены общим смехом, и Бет поспешила присоединиться к Элеоноре и Эми.
— Правильно, — похвалила ее Элеонора. — Мужчины иногда считают, что родить ребенка так же просто, как испечь буханку хлеба. Холлигирт, — обратилась она к дворецкому, — принесите нам чай в будуар, а потом узнайте у мужчин, чего хотят они.
Бет провела восхитительный час в непринужденной беседе за чаем. Разговоры в основном касались беременности и воспитания детей, и она с интересом слушала рассуждения Элеоноры на эту тему. Когда-нибудь и для нее эта тема станет актуальной, правда, пока это казалось невероятным. Ей хотелось попросить у этих двух милых и явно счастливых в браке женщин совета, как заставить мужа оказаться в ее спальне, но она не осмелилась.
Когда пришло время расставаться, Элеонора Делани обняла Бет:
— Я рада, что вы пришли. Вы непременно должны навестить нас снова. Здесь не всегда такой бедлам, как сегодня. Просто сейчас все собрались в городе, чтобы узнать что-нибудь новое о Наполеоне. У Питера брат в сорок втором полку, а остальные четверо из старой «Компании». Они привыкли собираться у нас, — пояснила она.
— Да… У вас очень уютный и счастливый дом.
— Это правда. Но счастье не так-то легко нам досталось. Больше она ничего не сказала, но Бет все поняла и сама.
Когда дамы оставили гостиную, Николас Делани обратился к своим друзьям:
— Прошу внимания, джентльмены! Все шестеро повернулись к нему.
— Элеоноре не нравятся разговоры о Девериле. Не нужно ей также знать, что я снова готов впутаться в неприятную историю. Однако мы не можем допустить, чтобы этот человек продолжал заниматься своими грязными делишками.
Его слова были встречены гулом одобрительных возгласов.
— Я всесторонне изучил ситуацию. Судя по всему, у него теперь еще больше денег, чем в прошлом году. Должен сказать, что ему каким-то образом удалось лишить Терезу Белэр большей части добытого обманным путем состояния — это не может меня не радовать, — но я не могу допустить, чтобы дела его процветали. Хотя бы потому, что этот человек может использовать деньги во зло другим.