— Ее зовут Луна Лавгуд, — он подмигнул мне, и я почувствовал, что покраснел.
Глава 20. И что делать? – Спроси в следующий раз
Учебный год начался без эпизодов с летающей по Лондону машиной, так что можно сказать, что эта проделка Добби прошла без происшествий. Но с этим лопоухим существом нужно будет что-нибудь делать, иначе он сведет Гарри в могилу, во имя великого блага Гарри Поттера. Но в ближайшие две недели у меня были связаны руки, поэтому пришлось отложить разбор полетом домовика до конца сентября.
Несмотря на то, что я дал точные и подробные инструкции своим домовикам, что делать с зельем, мне все равно приходилось каждый день после отбоя перемещаться домой, чтобы проверить, как идет процесс. Так что нет ничего удивительного в том, что по утрам я был злым и не выспавшимся.
— Как идет процесс варки второго зелья? — в понедельник второй недели, за завтраком, Натан, как бы, между прочим, урвал пару минут на разговор со мной. Всю предыдущую неделю Доминика как коршун следила за тем, чтобы мы не разговаривали и не оказывались ближе друг другу, чем на три метра. Все-таки все Малфои немного параноики, ну подумаешь, Натан большую часть лета высчитывал формулы зелий и варил довольно сложное зелье — это же не повод запрещать нам сейчас общаться.
— Скоро уже все закончится и я, наконец, высплюсь, — заметив, что Ника повернулась в нашу сторону, я поспешил передать сахарницу Нату. — Держи, кофе без сахара такая гадость, — услышав, что мы не обсуждаем очередную заумную вещь, Доминика продолжила свой прерванный разговор с довольно миловидной шестикурсницей. — Остались два ингредиента: завтра и в пятницу я положу их, и зелье будет готово.
— Зелья будут готовы, но где взять катализатор? — устало спросил Натан, должно быть он уже довольно долго думает над этим вопросом.
— А сколько примерно этого катализатора нужно? — вот будет попадос, если с зельями все будет хорошо, а эликсира жизни я сделал мало.
— Больных двое: каждый из них должен выпить литр настойки, так что нужно два литра эликсира жизни, — быстро взглянув в сторону Доминики, которая заливисто смеялась, Нат неуверенно протянул. — Может попросить у Фламеля? — поперхнувшись, я ошарашено взглянул на Натана.
— Только не говори мне, что ты ему уже написал? — со страхом спросил я
— Нет. Я просто предложил, ведь у него должен быть эликсир.
— Шухер, господа, цербер смотрит в нашу сторону, — Эммет плюхнулся на скамью рядом со мной, вовремя предупредив нас, что Ника вновь стала прислушиваться к нашему разговору. — Кстати мне кажется или твой братец не сводит глаз с Луны Лавгуд?! — Эммет такой молодец нашел, как изменить тему разговора. Теперь Доминика по доброй воле ни за что не перестанет подслушивать.
— Ты еще громче спросить не мог? А то Гарри и Луна не услышали, — ехидно произнес я. Эммет ни капельки не смутившись, пересел ближе к Доминике и той девчонке, начав громко разговаривать с ними о какой-то белиберде.
— Натан, насчет эликсира не беспокойся — это уже моя головная боль. Ты вывел зелья, я добуду эликсир — каждый внес свою лепту в излечение душевнобольных.
— Знаешь, моя часть была проще, — как-то немного обиженно протянул Натан.
— Тогда придумай зелье, которое излечит оборотней и все будет честно, — рассмеявшись, предложил я.
— Вот и договорились, — хмыкнул Нат и поспешил спасать Эммета, на которого активно с расспросами напали девчонки.
Получив немного свободного времени на раздумья, я стал осматриваться по сторонам. Эммет был прав: Гарри и в правду очень часто смотрит в сторону Луны. Странно, я в свое время узнал о ее существовании только на пятом курсе, когда мы организовали Армию Дамблдора. Но думаю, это будет совсем неплохо, если Гарри, Гермиона и Рон познакомятся с ней пораньше: мы были хорошими друзьями, и каждый из нас привносил в нашу дружбу что-то свое, что-то особенное.
Понедельник довольно тяжелый день сам по себе, а если еще и после завтрака вас ожидает сдвоенная пара Защиты от Темных искусств вместе с Гриффиндорцами и под предводительством Локонса — это настоящий конец света. Нехотя дойдя до кабинета первым, я встал у открытых дверей поджидая кого-нибудь похрабрее: кто смог бы зайти в кабинет и сразу же попасть под несмолкаемую трескотню белозубо улыбающегося… профессора. И, разумеется, после трех минут ожидания к кабинету начали подходить влюбленные в профессора девчонки. Когда с одинаковым умилением на лицах они зашли в кабинет, и я услышал: «Дорогие мои», то тихо шмыгнул в комнату, и занял место на последней парте. Доминика и Натан пришли под самый звонок, заняв парту впереди меня, они сразу же развернулись в мою сторону, абсолютно не обращая внимания на разливающегося соловьем учителя.