Вообще-то имей я возможность, долго находится с Джинни в одной комнате, на такие крайности идти бы не пришлось. Но у меня такой возможности не было, поэтому пришлось ее спровоцировать. Мадам Помфри использовала зелье, которое должно было снять парализующий эффект, но полностью оно должно было подействовать лишь через три часа. Три необходимым мне часа.
Когда целительница ушла, я наложил на Джинни заклятие сна и принялся подчищать и подправлять ее воспоминания. Разумеется, я не собирался стирать ее воспоминания о дневнике и том, что она сделала, подчинившись ему, мне было нужно лишь унять ее вину и отчужденность от остальных детей. Это было очень сложным и кропотливым занятием: одно мое неверное решение — одна стертая эмоция — и Джинни станет совершенно другим, не очень приятным человеком. Так что мне едва хватило тех трех часов.
Но наблюдая за Джин за ужином, я убедился, что все сделал правильно: она не старалась спрятаться ото всех, как раньше, но и не навязывалась. Она была простым уставшим подростком, немного чувствовавшим вину и отчужденность, но она открыто улыбалась Гермионе и братьям, так что все с ней будет хорошо к концу года.
— Только не говори мне, что тебя потянуло на маленьких девочек. Ты разобьешь мое сердце, — настороженно протянул Эммет, изучающе меня рассматривая.
— Я никогда не поступлю с тобой так жестоко, — усмехнувшись, я похлопал его по плечу.
— Это хорошо, а то меня немного пугает, что ты уже вот как полтора месяца присматриваешься к маленьким гриффиндоркам, — услышь кто-нибудь посторонний все реплики Эммета обращенные ко мне и у того человека сложилось бы обо мне очень плохое мнение.
— Знаешь, Эмм, меня немного пугает, что ты так пристально все это время наблюдал за мной, — чуть отодвинувшись от него, настороженно протянул я. Эммет широко улыбнулся и стал придвигаться ко мне.
— Между прочим, ни один Эммет заметил твой странный интерес, — оказавшись прижатым к ухмыляющемуся Натану, я огляделся по сторонам в поисках помощи.
— Знаешь у тебя такое забавное выражение лица, Джаспер, будто ты сейчас закричишь: «Помогите, насилуют», — рассмеялась Доминика, бросив в меня кусочек булочки.
— Ничего смешного, меня уже однажды застали врасплох, больше я повторения такого не хочу, — как вспомню, как Лукас ко мне приставал, так дурно и становится. Как только до этих трех придурков дошло, они захохотали так громко, что все слизеринцы стали с опаской на нас посматривать.
— Тебе надо мемуары написать о двух годах твоего обучения во Франции, — сквозь смех пропищал Эммет. Смешно ему, ну ничего еще посмотрим, кто будет смеяться последним.
На пасхальные каникулы Гарри решил остаться в школе, а мне нужно было навести кое-какие справки, поэтому я поехал домой. Сириус, как и ожидалось, поступил как настоящий баран, и решил выследить предавшего их друга. Все повторилось в точности, как и в моем мире: он загремел в тюрьму за убийство Питера и тринадцати маглов. Но вот только была одна неприятная заковырка: Питер скрывался не в семьи Уизли, и где его искать я пока не представлял.
Заглянув как-то на огонек к Себу и Крис, я наткнулся на очень забавное общество в магазине и очень интересный новый товар. Родители Кристины, наконец, выяснили кого нужно припереть к стенке за похищение их дочурки прямо перед свадьбой. Так что когда я зашел в магазин, то никто из четверых разгневанных волшебников даже не обернулся. Дело пахло керосином и без моего участия, но я был бы не я, если бы не остался и не послушал столь «лестное» мнение четы Морье о моем дядюшке.
Когда аргументация фактов закончилась в дело пошли заклятия, так что как единственный здравый человек, я разделил всех щитом, чтобы никто не пострадал.