— Гарри, хочу кое-что тебе рассказать, — отвлекая брата от написания любовного письма Луне, я удобно устроился напротив.
— Да, конечно, — свернув очевидно уже дописанное письмо, он убрал его в конверт.
— Я хочу рассказать тебе то, что еще не рассказывал. Это связано с нашей семьей и их смертью, — Гарри серьезно кивнул, заерзав на своем стуле. — Когда наши родители учились в школе у них, разумеется, были друзья. Я точно не знаю друзей нашей матери, да и рассказ о друзьях отца. Их было трое: Сириус, Римус и Питер. Когда стало известно, что Темный Лорд может напасть на нас, родители решили подстраховаться. Они наложили одно очень сложное заклятие на дом: рассказать о том, где он находится, мог только Хранитель тайны. Родители очень долго выбирали человека на эту роль. И, в конце концов, они решили дважды подстраховаться. Для общественности Хранителем стал Сириус Блэк. На самом же деле им был Питер Петтигрю, — я дал брату некоторое время для переваривания информации.
— Что было дальше? — осторожно поинтересовался он.
— А дальше Темный Лорд пришел к нам домой и убил наших родителей, — я не хотел рассказывать всего, Гарри должен был понять некоторые истины сам.
— Но ведь, чтобы узнать, где наш дом, он должен был знать тайну, — неуверенно протянул Гарри. Я кивнул. — Значит, Питер выдал ее? — Я снова коротко кивнул, ожидая следующего вопроса Гарри. — Получается, друг нашего отца предал его.
— Верно. Он предал человека, с которым был знаком с самого детства. Но это мало кому известно, — фыркнул я.
— Почему? Если он все рассказал Лорду, а тот, в свою очередь, пришел к нам и умер, то получается, все знают, что Питер был предателем, — брат плохо слушал начало истории.
— Для общественности роль хранителя играл Сириус. Сириус Блэк, который точно знал о предательстве и предателе. Блэк погнавшийся за старым другом, чтобы поквитаться с ним, и попавший в тюрьму за обвинение в убийстве Питер Петтигрю, тринадцати маглов и пособничестве Темному Лорду. Твой крестный сейчас сидит в тюрьме.
Эту информацию Гарри переваривал довольно долго. Он как-то отстраненно кивнул и вынул письмо из конверта. Решив пока не трогать брата, я вернулся в свой кабинет. Питер тихо пищал, сидя у себя в клетке.
— Как все прошло? — аккуратно спросила мама.
— Точно пока не знаю. Он кивнул на мои слова, но ни слова не проронил. Думаю, завтра он спросит о том, что не понял.
Переливами заиграла сирена, оповещая, что в дом переместились с помощью портала. Мама задумчиво поглаживала живот, нервно покусывая нижнюю губу. Дверь моего кабинета открылась, впуская всегда сияющую Флер. Она тепло улыбнулась мне, все еще стоя на пороге.
— Джаспер, приведи сюда Гарри, я хочу с ним поговорить, — задумчиво протянула мама. Кивнув, я встал с кресла и отправился за братом. Флер, пройдя со мной несколько коридоров, свернула к выходу в сад. Найдя брата за тем же занятием, я попросил его прийти в мой кабинет. Гарри кивнул и, свернув письмо, отправился туда. Несколько минут смотря ему в след, я думал, а не пойти ли мне за ним. Но, в конце концов, развернулся и отправился к Флер. Если Гарри захочет, он сам расскажет мне то, что рассказала ему мама.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Флер, как только я зашел в любимую ею беседку.
— Не всегда тайны прошлого приносят радость в настоящем, — хмыкнул я, присаживаясь рядом с вейлой.
— Я думаю, все будет хорошо, — чуть улыбнувшись, прошептала Флер, смахнув видимую только ей пушинку с моего лица.
* * *
После того, что рассказал Джаспер, я долго не мог собраться с мыслями. Как вообще такое могло произойти? Как друг мог предать?
Несмотря на то, что письмо Луне было написано, мне захотелось поделиться с ней тем, что я только что узнал. Мне было остро необходимо услышать что-нибудь исключительно в ее исполнение в ответ. Может быть, она бы предположила какую-нибудь абсолютно безумную версию произошедшего. Любая ее безумная версия была бы лучше той правды, которую расскажет мне Джаспер, когда я решусь спросить.
— Гарри, ты не мог бы зайти ко мне в кабинет? — Джас снова заглянул ко мне. Кивнув, я отложил письмо и поплелся туда. Я ожидал, что брат пойдет следом, но он не пошел. Еще ни разу не был в его кабинете, мне казалось, что если я зайду туда, то непременно буду вмешан в обсуждение каких-нибудь заумных проблем или еще чего-нибудь.