— Глянь-ка, а за выскочкой и идти не нужно! — оторопевший Дюпонт аккурат подставил мне свою морду для удара. Не устояв на ногах на рыхлой земле, Лукас упал на землю, но скотина успел быстро сориентироваться и, пнув своими длинными ляжками мне по голени, сбил меня с ног. Мы покатились по земле, яростно молотя друг друга. Может, по возрасту мне и тридцать четыре, но вот только тело принадлежит тринадцатилетнему подростку, и я явно уступаю в силе верзиле Дюпонту. Получив особо чувствительный удар по уже и без того болящим ребрам, я пнул Лукаса в пах. Его дыхание сбилось, и хватка левой руки на моем горле немного ослабела. Успев глотнуть воздуха, я перекатился, и, оказавшись сверху, смачно врезал по его холеной физиономии. Раздался неприятный хруст, и Дюпонт взвился от боли, пытаясь меня скинуть. Еще один кувырок, и снова удар по тому же бедному ребру. Кровь из его разбитого носа падала мне на лицо. Собрав последние силы, я умудрился оттолкнуть его от себя. Мгновения передышки мне хватило, чтобы заметить валяющуюся рядом лопату. Отдернув голову от кулака Лукаса, я ударил его в сломанный нос и успел снова перевернуть нас так, чтобы со всего маху треснуть его башкой о металлическую часть лопаты. Дюпонт, наконец, вырубился. Откатившись от, валяющегося без сознания, Лукаса, я дышал с болью: ребро, наверное, сломано. Голова, руки, ноги — все болит. Какого хрена я не вырубил его заклятием?
С трудом сев, я нащупал палочку в кармане и достал ее, чтобы связать моего оппонента. Призвав книгу, я несколько минут вертел ее в руках.
— Шелест! — и очкастый домовик появился рядом со мной. — Возьми книгу, пусть она хранится в моей библиотеке.
Когда эльф исчез, я откопал заклятием сундук и открыл его. Итак, что мы имеем: мантия школьная — женская, на ярлычке написано имя: «Флер Делакур». Коробочка бархатная, внутри — локон светлых волос. Под мантией оказался фотоальбом со множеством колдографий Флер. Извращенец хренов! Положив все вещи обратно, я отпустил сундук в землю и бросил туда огненное заклятие. Веселые рыжие языки пламени принялись радостно пожирать дарованную им пищу. С трудом встав на ноги, я подобрал с земли лопату, при этом еще раз ударив ею по башке Лукасу.
Когда от сундука остались, лишь головешки, пламя начало искать другую пищу. Я медленно начал забрасывать яму землей, чтобы потушить пожар и уничтожить все это. Монотонная, болезненная от каждого движения работа, более-менее остудила меня, но крамольная мысль, отрубить Лукасу голову и закопать его здесь, все же не стремилась уходить прочь. Выровняв землю, я уменьшил лопату и бросил её куда-то прочь. Присев рядом с Дюпонтом, я вернул его заклятием в сознание.
— И что ты сделаешь, маленький гаденышь? — с ненавистью спросил он, не отводя взгляда от волшебной палочки в моих руках.
— Ответь мне на парочку вопросов, Лукас, и мы разойдемся миром. Чем тебе все остальные девки в школе не понравились, почему нужна, именно, Флер?
— Эта мелкая дрянь посмела отвергнуть меня, как будто она вообще была достойна моих ухаживаний. Она даже не человек, а посмела считать себя выше меня. Я хочу ей отомстить, чтобы она стала моей рабыней, чтобы выполняла все мои прихоти. Таким, как она, существам, только и место прислугой в доме чистокровных семей! — оказывается, у меня еще много силы, раз я смог разбить губы этому кретину.
— Где ты нашел книгу, в которой прочел заклятие, и зачем стал его учить?
— Она всегда была у нас в библиотеке — это собственность моего прадеда. У меня не получилось заколдовать вейлу, другими способами, вот я и решил попробовать. К тому же, я надеюсь, стать членом одной организации. Эти знания мне могут пригодиться, — он надеется стать Пожирателем Смерти и гордится этим. Нарожает страна идиотов, а потом нам с ними жить!
Больше я знать ничего не хотел, так что, снова вырубив Лукаса, принялся править ему мозги, стирая некоторые знания и намерения, подправляя кое-что еще. Так все сегодняшние увечия он получил, лунатив ночью — свалился с лестницы. Доковыляв до школы, леветируя рядом с собой это убожество, я положил его у подножия одной из лестниц, а сам поплелся в свою комнату. Скоро уже должно было быть время подъема, так что, захватив чистую одежду, я отправился в ванную комнату, производить осмотр моих болячек. Ощупав грудную клетку, с облегчением подумал, что вроде бы ничего не сломано, но зато синяков, царапин, ссадин было хоть отбавляй. Приняв душ и одевшись в чистую одежду, почти почувствовал себя человеком. Почти! На мою физиономию без содрогания смотреть невозможно: под правым глазом фингал, нижняя губа и левая бровь разбита, на скуле синяк. Истратив на излечение всей этой красоты большую часть исцеляющей мази, я все же не знал, как скрыть фингал, ибо он, зараза, никак не хотел исчезать. Пришлось в срочном порядке вспоминать женские чары для макияжа. Чувствовал себя ярым геем в тот момент, когда накладывал их себе на лицо. Вот Себастьян поржет, если узнает. Главное, чтобы не узнал!