Из пролома в доме был прекрасно виден яблоневый сад, сейчас увешанный красными плодами. Я видел, как эльфы, ухаживающие за территорией поместья, носились между деревьями, собирая спелые и гнилые плоды. Облокотившись на полуразрушенную дверную балку, я посмотрел вниз, на фундамент этой комнаты. Все-таки весьма странное решение оставить все как есть. А особенно странно это все видеть из сада: дом выглядит абсолютно целым, а здесь, по идее, находится комната с большим витражным окном. Да уж, наложили маскирующие чары, ничего не скажешь!
— Мастер желает чего-нибудь? — Кликли появился рядом со мной, тоже глянув вниз на фундамент.
— Бокал белого вина и ванную, — ответил я, и эльф с поклоном исчез. Интересно, почему они так пекутся об этом месте и всегда появляются здесь, когда я сюда подхожу?
До начала учебного года оставалось несколько дней, и чем ближе было 1 сентября, тем больше паниковал Гарри. Его мысли были хаотичными и чаще всего безрадостными. Он не верил в себя и думал, что окажется самым неподготовленным из всех детей, которые приедут учиться в школу. И это притом, что мы с Себом учили его магии, правилам поведения и законам. Как тогда себя должны чувствовать маглорожденные?! Постаравшись выбросить все мысли о брате из головы, я погрузился в теплую воду. Приятное расслабление, дурманящий аромат масел, и я медленно начал усыпать.
— А если я попаду в другой факультет? — не ожидав услышать брата, я соскользнул и наглотался воды.
— В какой другой? — выплевывая воду, поинтересовался я. Чудесно, еще и в уши попало. Ну, Гарри, нашел подходящий момент для беседы.
— Если я попаду не на твой факультет, что тогда? — панически переспросил брат. Почему эти мысли посещают его под вечер? Сидел бы читал книги, а не заморачивался из-за такой ерунды, и я бы целее был.
— Тогда ты будешь учиться там, а не в Слизерине. К чему такие вопросы, Гарри? — брат замешкался, и мне удалось зацепить его беспорядочные мысли о родителях, которые учились в Гриффиндоре, и рассказ Хагрида о Темном Лорде. Так вот почему он паникует. Он сопоставил факты из моего рассказа о родителях и из историй о падении Тома. Он не хочет быть похожим на него, если попадет на факультет, где учился Темный Лорд Волдеморт.
— Я боюсь… — его присутствие исчезло, и у меня не получалось снова возобновить контакт. Выбравшись из ванны, я быстро оделся и отправился в кабинет. Нужно было посоветоваться кое с кем.
— Мама, ты не могла бы привести сюда отца, — Лили изумленно посмотрела на меня, но все же поспешила скрыться за портьерами. Дожидаясь пока она не вернулась, я еще раз перечитал новое письмо от Флер, пытаясь успокоить себя перед предстоящим разговором.
— Его портрета нет в нашем доме, но зато в поместье Поттеров есть картины с каминами, так что побеседовать ты с ним сможешь, — мама вернулась на свое место, указав мне рукой на нарисованный камин, где, к моему величайшему изумлению, во вспышках огня была видна голова Джеймса.
— Что тебе нужно? — недовольно спросил отец, стараясь сдерживать свою ненависть в присутствии Лили.
— Я сделаю так, чтобы Гарри попал в Гриффиндор, чтобы он верил, что его отец был безгрешной личностью. Чтобы этот Поттер был таким, каким ты хочешь, но и ты должен будешь сделать кое-что. Поклянись, что Гарри не узнает, почему и из-за чего ты отрек меня. Придумай что-нибудь другое: о законах, приличиях, традициях — не знаю, только придумай что-нибудь, чтобы тот образ, который он нарисовал себе о тебе, был верным, — как было бы проще, если бы Гарри хотел походить на меня, а не на отца. Не было бы тогда всех его сомнений, не пришлось бы мне тогда уговаривать отца быть меньшим уродом, чем он есть на самом деле.
— Хорошо, я придумаю, — Джеймс исчез, а мама непонимающе посмотрела на меня в ожидании разъяснений.
— Помнишь, ты написала мне, что никогда, наверное, так и не узнаешь причины его нелюбви ко мне, — мама кивнула. — Тебе лучше и не знать. Просто это все… просто Гарри боится, что, если он попадет на мой факультет то, как отмеченный Темным Лордом, станет похожим на него. Он боится разочаровать меня, если не попадет ко мне. Он боится разочаровать память об отце, если не попадет на его факультет. Он слишком запутался и терзает себя и меня, глупыми предрассудками. Я просто хочу, чтобы он был счастлив, мама. И если для этого нужно, чтобы Джеймс Поттер был безгрешной личностью, то так и будет. Пусть Гарри верит в его лучшие стороны: в верность друзьям и идеалам, отвагу, ум, безбашенность. Ему сейчас нужно во что-то верить, так пусть он верит в отца, который отдал за него жизнь, — мама смахнула слезы, протянув ко мне нарисованную руку. Я невольно повторил ее жест, коснувшись холста картины. — Я добьюсь того, чтобы Гарри был счастлив, чего бы мне это ни стоило.