До начала нового триместра меня не выпускали из больничного крыла, где все дни были одинаково однообразными. Правда, некоторое веселье в мое унывное существование привносил Ульрих, начавший угрожать мне отцом, как только более или менее пришел в себя. Даже когда меня выписали, мадам Помфри настояла на том, чтобы я приходил вечером за успокоительным зельем. Чтобы не обижать женщину, так переживающую из-за моего душевного состояния и опасающуюся за то, что действие заклятия бешенства еще не прошло, я пообещал, что буду за ним приходить. Приходить, я за ним приходил, но выливал сразу же, как только выходил из больничного крыла. Того количества, что в меня влили вполне хватило бы на то, чтобы успокоить роту солдат, увидевших полуголую вейлу, а не одного меня.
Эммет и Гарри, опасаясь за меня, втихаря за мной наблюдали. И если попытки Эмма еще можно назвать успешными, то вот из моего брата и его друзей шпионы никакие. Когда я, как бы невзначай, снял с Эммета чары хамелеона, ему пришлось расколоться и рассказать, как он меня нашел тогда. Оказалось ему не понравилось, что Гарри все время вертел головой, высматривая кого-то, и он отправился искать меня. Надо сказать, труда это особого не составило, я не дошел до Большого зала всего два коридора.
Гарри и Ко я поймал, когда шел из библиотеки. Они укрывались его мантией-невидимкой, но тихо шушукались, что не выдало бы их, следи они за кем-нибудь другим. Остановившись посреди коридора, я досчитал до десяти, и быстро развернувшись, бросил в их сторону обездвиживающее заклятие.
— Вам, господа, кто-нибудь когда-нибудь говорил, что когда вы за кем-нибудь следите, нужно быть очень осторожным. Гермиона, ты точно должна была это знать, — сорвав мантию-невидимку, я, улыбаясь, смотрел на четыре застывшие фигуры. — Драко, тебя Доминика не предупреждала, что со мной лучше не связываться?! — сняв заклятие, я, усмехаясь, смотрел на их виноватые лица.
— Мы просто волновались за тебя, — протянул Гарри, заискивающе посмотрев на меня.
— Мне льстит, что вы беспокоились, но больше не нужно. Я прекрасно справлюсь сам, — они кивнули, я отдал Гарри мантию, и ребята почти убежали прочь. Хотя я их разоблачил, мне все же пришлось еще пару недель следить за тем, чтобы не было нежелательного хвоста. А еще я тайком следил за братом. Уже привыкнув ко всему магическому и заведя друзей, ему стало скучно, и он начал искать неприятности на свой мозговой центр. И, разумеется, все они сразу же вспомнили о трехголовой псине. Но брат умудрялся ловко скрывать от меня свои мысли, думая о какой-то ерунде. Так что выяснил я об их интересе случайно. Когда я сидел в гостиной и писал ответ на очередное письмо Флер, Драко поинтересовался у сестры, что она знает о трехголовых собаках. Доминика лишь отмахнулась от брата, сказав, что он еще будет плохо спать, если она расскажет. А вот Эммет, так же услышав вопрос, в красках рассказал о злобности этих существ, но не словом не обмолвился, как их успокоить. Ухмыльнувшись, я запечатал письмо и отправился в совятню. Где, спрятавшись за входную дверь, стал свидетелем спора между Гарри и Роном. Уизли был абсолютно уверен, что Драко не удастся ничего выяснить, и он настаивал написать одному из его старших братьев — Чарли. Мой же брат верил, что у Драко все получится. Что же, то, что выяснил Малфой, вполне им всем понравится, и, может быть, они откажутся от своих бредовых идей. Когда ребята ушли, я отправил письмо. Шагая обратно к школе, я раздумывал, как бы отправить Гарри на пасхальные каникулы домой — в его поместье, или хотя бы к Себу. На ум ничего не приходило, да и до каникул был еще месяц, но за это время я был просто обязан придумать, как сделать так, чтобы брата не было в школе.
Через две недели напряженных раздумий и наблюдений за братом и его друзьями, выход из уже почти щекотливой для меня ситуации пришел сам собой. Выполнив все домашнее задание, я развалился в кресле, смотря на веселые языки пламени в камине.
— Джаспер, позволишь мне тебе помешать? — Доминика была немного смущенна, казалось, она искренне не понимает, что делает.
— Да, конечно. Что-то случилось? — я подвинулся в кресле, освобождая для нее место. Было непривычно видеть Нику настолько… милой девушкой, обычно она язвила, подкалывалась, ругала меня, но никак не смущалась.
— Ничего серьезного, не беспокойся, — она села на край кресла и неуверенно оглянулась на Натана, корпящего за сочинением для Макгонагалл. — Просто понимаешь…