Как только я зашел в свой кабинет, намереваясь обдумать всё, что настораживало меня в поведении четы Малфоев, мой взгляд упал на вереницу расчетов, и я сразу же и думать забыл об бледнолицых аристократах Англии. Достав все ингредиенты и разделив их для приготовления обоих зельев, я собрал небольшую посылку и отправил Натану всё необходимое для приготовления одного из зелий. К первому сентября он сможет справиться с этой работой.
Я же решил варить зелье с большим сроком изготовления. Никогда бы не подумал, что сам добровольно подпишусь на такое занятие. Но хоть кто-то из двух возможных кандидатов в золотые мальчики должен получить своих живых и здоровых родителей. Я так увлекся работой, что чуть не пропустил день пришествия Добби к Гарри. К счастью брат запаниковал, увидев это безмозглое существо у себя на кровати, и я смог, быстро сориентировавшись, переместиться на задний двор дома любимых родственников. Применив чары хамелеона, я проскочил мимо дяди Вернона, рассказывающего очередной не смешной анекдот. Когда я зашел в комнату к брату, домовик уже закончил свою пугающую историю, и провокационно махал связкой писем перед носом у Гарри.
— Добби — старина, я так рад тебя видеть. Доминика так часто рассказывала нам о своем любимом домовом эльфе, что я просто мечтал тебя увидеть, — любезности и добродушности моего голоса смог бы позавидовать сам Дамблдор. Эльф поняв, что его раскрыли, тут же исчез, уронив письма на кровать.
— Это что, эльф Драко? — изумленно спросил Гарри. — Стой, это эльф Драко, и он воровал мою почту! — смысл всего, что тут произошло, в довольно интересной последовательности приходил к брату.
— Ага, это эльф Малфоев, а ты что, его не видел, когда ездил к ним на каникулы? — с интересом прислушиваясь к тому, как вяло текут мысли в сознании Гарри, спросил я.
— Нет, эльфы старались не попадаться на глаза хозяевам. А почту-то, почему он мою воровал? — снова задал интересующий его вопрос Гарри. Причем спросил он довольно громко, так что внизу беседа застопорилась. Переждав пару минут, пока дядя Вернон не начал снова рассказывать не смешной анекдот, мы молчали.
— Скорее всего, хозяева и не знали, что Добби воровал почту. Он у нас особенный. Видел, как он лупился головой о ножку кровати? — с усмешкой спросил я.
— Ещё бы такое не увидеть, — буркнул брат, поёжившись.
— Я думаю, тебе стоит ответить на письма друзей, пока они не сошли с ума от беспокойства, — Гарри закивал, как китайский болванчик, с предвкушением посматривая на связку писем. — Кстати, мы с Эмметом придем к тебе за неделю до конца каникул, чтобы купить всё необходимое к школе.
— Хорошо, — новость о походе за покупками явно воодушевила его.
— Читай Локонса, Себ намерен серьезно проверить тебя, — по мере того, как я говорил о наказании, лицо Гарри приобретало обиженно-возмущенный характер. Оставив брата строить усиленную обиду на меня, я с теми же осторожностями вышел из дома, ощущая, как Гарри всё больше и больше радуется, открывая очередное письмо.
Вернувшись домой, мне ничего не оставалось, как вновь вернуться к своему зелью и изредка отвечать на письма Флер. У неё появился новый кавалер, который очень нервировал её родителей, поэтому делиться новостями она решила со мной. Я же, в свою очередь, решил поинтересоваться, как там дела у Лукаса Дюпонта. Действие моих манипуляций с его сознанием вряд ли будут когда-либо обратимы, но всё же интересно прошла ли его страсть ко мне. Скорее всего, испарения от зелья плохо на меня влияли, раз меня начала интересовать такая тема.
Да и вообще, я тратил на зелье столько сил и времени, что начал становиться похожим на вечно злого и немытого Северуса Снейпа. Что сразу же было замечено не только мной.
— Знаешь, Джаспер, ты сейчас похож на одного моего старого школьного друга, — задумчиво протянула мама, наблюдая за тем, как я с педантичной точностью взвешивал на медных весах три унции сушеных лапок жуков.
— На Снейпа, небось, похож, — в лучшей манере профессора протянул я. Мама улыбнулась, вспомнив что-то приятное из своей уже давно прожитой жизни.
— Он был чуть менее язвительным раньше, — с печальной улыбкой произнесла она. Зелье медленно кипело, окрашиваясь во все цвета радуги, пузырьки на поверхности воды лопали. Интересно, именно поэтому Снейп выбрал зельеварение, потому что оно отнимает слишком много времени, и у тебя его не остается, чтобы сожалеть о сделанном.
— Ты ведь знаешь, что он любил тебя? — не знаю даже, почему я спросил. Я никогда не жалел профессора, он был таким, каким был — порядочным козлом (он был). Но он пронес свою любовь к ней до конца жизни, чего не смог сделать мой отец. Наверное, поэтому я и спросил, захотелось узнать, думала ли мама о Снейпе когда-нибудь. Или у него никогда не было шанса, а козел-Поттер получил главный приз за назойливость.