Он повернул оба крана и отрегулировал их так, чтобы вода шла теплая. Как следует намочил руки до локтей, наслаждаясь прикосновением воды к коже. Затем достал из корзинки щетку, намылил руки и начал тереть левую ладонь. Что-то было не так, но он думал об операции и сначала не обратил на это внимание.
У него мелькнула мысль — должно быть, вот так же чувствует себя боксер перед матчем, когда разминается в раздевалке и думает о своем противнике, о его сильных и слабых сторонах. Он тоже знает все, с чем может столкнуться, — кровотечение, остановка сердца, фибрилляция и так далее. Каждый удар, если его тотчас не парировать, может оказаться роковым.
Медленными размеренными движениями он стал тереть внутреннюю сторону левой руки от ладони до сгиба локтя. И тут вдруг осознал и уставился на щетку. Ополоснул ее под краном и снова оглядел. Деревянная, а не пластмассовая, к каким он привык. Он провел мыльным пальцем по щетине. Густая и жесткая.
Рядом стояла младшая сестра, держа флакон дезинфицирующего средства, чтобы по первому знаку полить ему на руки. Он повернулся к ней.
— Это еще что?
Она испуганно попятилась. Он потряс деревянной щеткой с жесткой белой щетиной.
— Это щетка?! Это скребница, а не щетка!
— Да, профессор. — Она прикусила нижнюю губу. — Прошу прощения, профессор.
— Где сестра?
Девушка поставила пластиковый флакон на раковину и убежала. Деон отшвырнул щетку и снова принялся намыливать руки.
Старшая сестра была высокой, плотной женщиной с выражением вечного отчаяния на лице. И, как он уже не раз убеждался, вывести ее из равновесия не удавалось никому.
— Чем могу быть полезна, профессор?
Деон уже сердился на себя за то, что накричал на ту девочку, и потому сейчас решил говорить спокойно:
— Эти штуки никуда не годятся, сестра. Не щетина, а иглы дикобраза. — Он взял другую щетку и потер кожу, которая сразу побагровела. — Вероятно, ими очень удобно оттирать полы. Но какого дьявола класть их сюда?
Она вздохнула.
— Я говорила им, что эти щетки не подойдут, профессор. Их прислал отдел снабжения. Я объясняла, что они не годятся. Позвонить от вашего имени директору по хозяйственной части?
Он покачал головой.
— Мне пора. Не стоит беспокоиться. — Он повернулся к раковине. — Этим я займусь после, сестра.
Он кончил мыться и, всеми силами стараясь скрыть тревогу, прошел в операционную. В воздухе чувствовался легкий запах горелого — это прижигали кровоточащие сосуды. Руки саднило от грубой щетки и дезинфиката. Сестра помогла ему надеть халат и завязала сзади тесемки. Все его внимание теперь занимала больная на столе. Высокие «бип-бип» монитора были ровными и регулярными. Около девяноста в минуту. Манометр показывал, что среднее артериальное давление было около семидесяти. Никаких симптомов повышенной деятельности — хороший признак.
— Как она, Том?
Анестезиолог, согнувшись в три погибели, что-то писал на карточке. Он кивнул, не поднимая головы.
— В порядке! Никаких проблем.
Почему ты так волнуешься? Всего-навсего дефект межжелудочковой перегородки. Считая с другими врожденными пороками, ты сделал сотни таких операций. В наши дни это любому ассистенту под силу. Разве что были бы отверстия, как в швейцарском сыре… Но ЭКГ показала единственный, расположенный высоко дефект. Зачем же так нервничать? Из-за одной случайной фразы ребенка? Не глупи.
Он стер тальк с перчаток и занял свое место слева. Питер обошел вокруг и стал на место первого ассистента по правую сторону, а молодой француз (стажер, в бригаде всего две недели, и пока еще все его называли официально «доктор Каррер») подошел и встал рядом с Деоном.
Перикард был открыт, в сердце работало в идеальном ритме. Точно мастер танцевать рок-н-ролл, инстинктивно согласующий свои движения. За каждым сокращением предсердия долю секунды спустя — сокращение желудочка.
Расширенный правый желудочек и легочная артерия выдались вперед. Деон легонько коснулся сердца указательным пальцем и почувствовал вибрацию от крови, проходящей через отверстие в перегородке при каждом сокращении. Теперь он закроет это отверстие.
Но прежде надо до него добраться. Не повернув головы, он протянул обе руки операционной сестре.
— Анатомический пинцет и ножницы.
Сестра заторопилась и вложила ножницы ему в левую руку, а пинцет в правую. Не сводя глаз с сердечной мышцы, он положил инструмент и, снова протянув руки, холодно повторил: