Деон сел в свое кресло. Как хорошо, что их разделяет стол!
— Твой звонок был полной неожиданностью. И очень приятной.
Триш посмотрела на него серьезным прямым взглядом, который Деон тут же вспомнил, и давно зажившая, как он думал, рана запылала, воскрешая прошлое.
— Очень любезно с твоей стороны, что ты принял нас так быстро.
— Какие пустяки!
Он тут же пожалел о своих словах. Но она как будто не обратила на них внимания. Она смотрела на мальчика.
— Это Джованни, — сказала она. — Мой сын.
Господи! Бедная Триш.
А она продолжала спокойно:
— Как видишь, синдром Дауна. Но у него еще и порок сердца. Вот почему я приехала к тебе.
Деон пристально посмотрел на мальчика. Да, синеватые губы и кончики пальцев. Ему стало досадно, что он не заметил эти симптомы, сосредоточившись на очевидном.
Она выжидающе глядела на него. Он опять взял в руки медный кинжал.
— Ты можешь помочь Джованни?
Он кашлянул, прикрыв рот рукой.
— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Скажи, его обследовали? Я имею в виду его сердце. Какой-нибудь кардиолог его смотрел?
— Ну конечно. В Италии его обследовали и сделали все анализы.
— В Италии?
— Да. Я теперь там живу. Под Неаполем.
— А не в Испании?
— Я действительно жила в Испании, но потом уехала в Италию.
— А твой муж? Он здесь, с вами?
— Мой муж умер, — сказала она.
Он растерялся, потом придал лицу положенное выражение сочувствия, тщетно подыскивая подходящие слова. Но она нетерпеливо пожала плечами, словно отстраняя что-то ненужное, — это движение он тоже вспомнил.
— Важно одно: можешь ли ты что-нибудь сделать для Джованни?
— Не будем забегать вперед. Что сказали врачи в Италии?
— Они нашли у него тетраду Фалло.
— Ах, так! Вполне возможно. Это часто встречается у детей с синдромом Дауна.
— Они мне так и сказали.
— Почему ты привезла его сюда, Триш? В Европе много хороших кардиологических больниц.
— Пока он был маленький, врачи не брались оперировать. А теперь советуют вообще отказаться от операции. Они говорят, что стать нормальным он не может и лучше дать ему умереть. Поэтому я привезла его к тебе.
Она смотрела на него прямо и откровенно. И он понял. К его смятению примешивалось чуть насмешливое одобрение. В этом вся Триш. У нее даже шантаж выглядит разумным и честным.
Внимание Триш отвлек мальчик. Он сполз со стула и раскачивающейся, тяжелой походкой направился к маске за плечом Деона, с которой не спускал глаз все время, пока они разговаривали. Он потрогал маску и с восторженной улыбкой повернулся к матери.
— Джованни, — сказала она предостерегающе.
Мальчик тут же отдернул руку, но сияющая улыбка не сходила с его лица.
— Не беспокойся, — вмешался Деон, — ей ничего не сделается.
Она снова повернулась к нему.
— Так ты оперируешь его?
— Посмотрим, — повторил он.
Он был в полнейшей растерянности. Подобное решение нелегко принять. И особенно теперь. Когда-то он любил ее, и совсем ли уж угасла эта любовь? Когда-то ей оставил ее без помощи. Оставит ли он ее без помощи сейчас? Их ребенок, ребенок, которого он вынудил ее уничтожить, родился бы нормальным? Почти наверное да.
— Ты захватила с собой анализы? Рентгеновские снимки, электрокардиограммы и все прочее?
— Нет. К сожалению, нет, — ответила она расстроенно.
— Неважно. В любом случае пришлось бы проделать все заново.
Он нажал на клавишу селектора, и сразу раздался голос Дженни.
— Соедините меня, пожалуйста, с кардиологической клиникой.
Он снова наклонился к. Триш, упираясь локтем в стол.
— Нельзя сказать наверное, что можно сделать для Джованни, пока не ясна картина в целом.
— Мне сказали, что это тетрада, — быстро повторила она.
— Возможно. Но надо знать наверное. Видишь ли, существуют и другие врожденные дефекты сердца.
Раздался зуммер селектора.
— Кардиологическая клиника, — объявила Дженни. — Доктор Схуман.
— Извини, — сказал Деон, прикрывая трубку рукой. — Иоган? Это Деон. Когда бы ты мог осмотреть мальчика пяти лет, указания на тетраду Фалло? — Несколько секунд он молча слушал, затем сказал: — Сначала осмотрим его, а уж тогда будем решать, есть ли нужда в катетеризации.
Триш поднялась и начала разглядывать картины и дипломы на стенах. При этих словах она обернулась и выжидающе посмотрела на него.
— Прекрасно. Я спрошу у матери. — Он опять прикрыл трубку рукой. — Сегодня в четыре тебе удобно? — Она благодарно кивнула, и он сказал в трубку: — Мальчика зовут Джованни Седара. Да, итальянец. И пожалуйста, не заставляй их ждать в коридоре. Спасибо, Иоган.