– Это тоже входить в твои обязанности – провожать гостев! – выпалил он.
– Да как пожелаете, барин! – фыркнула я, вызвала машину и запихала туда француза, обмотанного полотенцем. Водитель покосился на странного пассажира, но ничего не сказал. Зато Жан взял последнее слово:
– Ты передать Дмитрий Васильевич, что я на него жаловаться Дмитрий Васильевич!
– Хорошо, передам, – ответила я, пожав плечами.
Нет, этот Жан в самом деле чокнутый, собрался жаловаться на Диму ему же самому.
Вернулась в столовую. Мой босс сидел на месте, был грустен, задумчив и вкушал водку.
– Дим, – позвала я. – Жан уехал. С тобой прощаться не захотел.
– Все правильно сделал, свалил по-английски, пока не послали по-русски, – ответил мой золотой олень и улыбнулся.
Но вот улыбка была вовсе невеселой.
– Не переживай так, еще помиритесь. Хотя ты его чуть не утопил! – попыталась я утешить работодателя.
Димка посмотрел на меня мутным взглядом и вдруг произнес:
– Эх, Настя, ничего-то ты не понимаешь. Я не француза, а свою будущую безбедную жизнь, возможно, утопил. Но ты этого стоишь... конфетка!
"Конфетка" в устах Димы звучало вовсе не обидно, а даже притягательно и волнующе. Я ожидала продолжения дальнейшего развития событий в виде поцелуя. Но Дима вдруг сказал:
– Настя, тебе сейчас лучше уехать. Тем более, что форменное платье ты тоже намочила. Вызови такси за мой счет.
– Но… стол… Там посуда…
– Да черт с ним, с эти столом! Мне надо побыть одному, понимаешь, конфетка?
– Понимаю, – ответила я, хотя ничего не понимала и вдобавок обиделась. Не говоря больше ни слова просто выполнила приказ: переоделась и уехала. На душе скребли кошки… Нет, не кошки, а огромные тигры…
Дорогие мои! Следующая продочка завтра!
Глава 19
Дома была минут через сорок. Намного раньше, чем планировала. Зато в этом есть плюс. Могу приготовить детям нормальный ужин, а не кормить их бутербродами или полуфабрикатами. Отыскала в интернете рецепт простого, но вкусного, сытного и полезного ужина. Котлетки на пару с толченым картофелем. Приступила к чистке картошки, я уже приноровилась, и больше гадкие клубни не высказывали у меня из рук, удирая под стол. Неожиданно мне на помощь пришла Анна. Я обрадовалась:
– Отлично, помощница мне не помешает. Помой эти тарелки и протри столешницы, дочь.
Анютка выполняла все с удовольствием. Я так расчувствовалась, что не выдержала и вручила дочери внеплановую конфету. Кстати, последнюю. Но у Ваньки, видно, очень чуткий нос. Он появился на кухне, когда сестра разворачивала гостинец. Обрадовался:
– Тут конфеты дают. Я тоже хочу.
– Сынок, прости, но больше нет.
– Анька, дай половину! – попросил он сестру.
– Не дам! – ответила Анна.
– Почему? – возмутилась я.
– Потому что я жадина! – парировала дочь.
– Анна, ты считаешь, что быть жадиной это хорошо?
– Ну… вообще-то неплохо! – улыбнулась маленькая проказница, откусывая конфетку.
Но волновалась я зря. Аня жадиной не была. Потому что вторую половину протянула брату:
– На, лопай! Я не жадина.
– Зато вредина еще та! – рассмеялась я.
Я накормила детей, после чего разрешила посмотреть мультики. Стас отпросился немного погулять с друзьями. А я, пользуясь свободной минуткой, набрала Ритку, та сразу ответила на звонок:
– Привет еще раз, подруга. Как дела?
– Как в песне, – вздохнула я. – На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу.
– Так, намек поняла, что-то не так с золотым оленем, – догадалась Марго. Рассказывай!
И я рассказала все, дав точное описание Жана.
– Мда, накрылась моя французская мечта, – вздохнула Ритка. – Ну, ничего, переживем. А вот Димка твой молодец, правильно, что урода заморского в рукотворный водоем бросил. Но я считаю, что за такие кусаче-коленные косяки этого мало. Надо было ему еще выпуклый глаз подбить! Чтобы на русских девчонок не заглядывался.
– Подбитый глаз уменьшает обзор, но увеличивает опыт! – тут же выдал Гоша, который до этого упорно молчал.