Просыпаюсь от шипения капучинатора и испуганного женского писка, приглушённого ладонью. Дверь в спальню открыта и всё прекрасно слышно. Кое-кто штурмует мою королеву кофемашин. Сильно удивлюсь, если Неженка сможет сварить себе кофе на этом хромированном монстре. Там столько вентилей и ручек, что не любой инженер разберётся. Не обварилась бы. Рывком отжимаюсь от матраса и, в последний момент вспомнив про штаны, иду предотвращать еще одну катастрофу.
Чемодан Неженки приоткрыт, из него торчат вчерашние шмотки, сверху стоят босоножки. Их обладательница наматывает круги вокруг кухонного острова, тихо споря с кем-то по телефону. Теряет контроль, повышая голос, но сразу осекается, испуганно поворачиваясь в сторону спальни. Не в ту сторону боишься, Неженка.
Пока не замечает свидетеля, рассматриваю её при дневном свете. Лёгкое длинное платье со скромным декольте и широким поясом на тонкой талии. Тугая коса, длинная чёлка, заправленная за розовое ухо, и круглые очки-велосипеды, в которых большие карие глаза выглядят необычайно трогательно. Бэмби, блядь. Без косметики ей едва восемнадцать, куда мы с Андрюхой смотрели? Хотя, понятно куда…
Всё сразу становится на свои места. И взгляды строгие на распускающего руки и язык Андрюху, и неподдельное смущение до красных щёк, и явное отсутствие опыта горячих вечерочков, и неумение пить. Такая бы точно ко мне в штаны не полезла. Да я бы и не предложил. Не формат.
- Но это же мой ноутбук… - растерянно замирает, накрывая лоб ладонью.
В ответ что-то бубнят, и она сердито топает босой узкой ступнёй по полированному полу.
- …так же нечестно, Павлик! - слов её собеседника не разобрать, несмотря на то, что в квартире тихо, а вот смех слышен очень отчётливо. Неприятный такой смех. Гашу в себе приступ раздражения - не моё дело, как у них с “Павликом” проходит раздел имущества.
- У меня же там курсовая… - отчаянно спорит шёпотом Неженка.
Бесшумно разворачиваюсь и иду в душ.
Под струями тёплой воды ловлю флешбэки вчерашнего и пытаюсь склеить два образа вместе. И клеится и нет. Дело даже не в алкоголе, что-то другое её раскрывает... Но не мой вариант точно. Не мой. Убеждаю себя в этом и какого-то чёрта бреюсь, вспоминая яркие пятна раздражения от мочалки и бороды на нежной, прозрачной коже. Не собирался ж еще неделю.
- Привет, - отбираю чашку, в которую налита обычная вода, выплёскиваю в мойку и ставлю в кофемашину, автоматически проделывая все манипуляции. Варю капучино.
Неженка с ногами сидела на стуле, испуганно подскочив, как только вошёл. Густо краснея, захлопнула лежавший здесь альбом с гравюрами Байроса и смущённо проронила:
- У вас замок не открывается.
Конечно, не открывается. Люди сюда приходят и уходят только с моего ведома. И обращение на “вы” очень в её духе. Будто не она стонала и царапалась, пока её трахал - на плечах остались полукруглые следы от коротеньких ногтей. В другой ситуации я бы уже прошёлся по теме, а то и делом бы напомнил, когда между мужчиной и женщиной “вы” превращается в “ты”, но с ней почему-то цинизм барахлит.
Вручаю капучино и вместо того, чтобы вызвать такси, как изначально собирался, спрашиваю:
- Куда тебя отвезти?
Вручаю капучино и вместо того, чтобы вызвать такси, как изначально собирался, спрашиваю:
- Куда тебя отвезти?
- Меня? - её глаза испуганно расширяются, поправляет очки на переносице, - Я… такси… - трясёт телефоном в доказательство, что он у неё есть и можно вызвать такси.
Опираюсь бёдрами на стол, складываю руки на груди и смотрю пристально. Гну. В такие моменты некоторые мои подчинённые бегут менять памперсы, а Неженка распрямила плечи, села на краешек стула, отпила капучино, аккуратно стирая пенку со вздёрнутой верхней губы, поправила свои круглые очки и, твёрдо отвечая на взгляд, отчеканила:
- Я настаиваю.
Та же строгость во взгляде. Ни хуя не Бэмби. Сейчас она вызывает совсем другие эмоции. Склонив голову, рассматриваю дерзкую версию студентки Снежаны. Неосознанно облизываю губы. Вспыхивает и отводит глаза, поморгав тёмными ресницами. Мммм.
Не успеваю распробовать ощущение, как её телефон разражается слащавой мелодией. Аж скулы сводит. Прежде чем трубка ложится на стол экраном вниз, успеваю прочесть имя абонента. “Павлик”. Усмехнувшись, делаю приглашающий жест ладонью - может, ответишь? Еще один осаживающий взгляд. Прелесть какая. Не понимает, что это совершенно не мотивирует остановиться?
Телефон звонит снова. Специально не ухожу, пусть говорит при мне. Со всеми такая смелая?
На пятом звонке Неженка сдаётся и нервно переворачивает телефон, отвечая на звонок. Взмывает на ноги и порывается выйти в коридор, но на пути я. Резко меняет траекторию, взмахнув косой, и направляется к окну. Несмотря на порывистость, движения изящные, плавные. Взмах руки - как продолжение полёта лёгкой ткани на юбке. Ещё вчера в душе засмотрелся на её чувственную пластику. Что-то такое очень женское, глубоко задевающее мужское. В сочетании с фарфоровой хрупкостью оно будит во мне очень неправильные для одноразового траха желания.
- …нужен сегодня, пойми, пожалуйста! У меня консультация с научником… - на том конце связи жмут отбой.
Несколько судорожных всхлипов, плечи опущены, в позе безысходность. Отвернувшись к стеклу, снимает очки и смахивает слезы. Драма, драма. Подхожу вплотную, упираясь грудью в острые лопатки. Вздрагивает, дёргается вбок, но беру в кольцо, опираясь ладонями на подоконник по обе стороны от неё. Стоять.
Нежно окутывает жасмин… Делаю несколько жадных вдохов за ушком. Мочка, а потом и вся ушная раковина краснеют и раскаляются, жар перетекает на длинную шею, белую кожу декольте красиво заливает розовым. Шоковая терапия сработала. Девочка перестала всхлипывать и глубоко дышит синхронно со мной, чувствуя, как ей в поясницу упираюсь твёрдый я. Кажется, переборщил. Мне её уже не успокаивать хочется, а наоборот.
- Из-за него вчера ревела? - хрипло интересуюсь, в горле - пустыня.
Кивает со вздохом.
Не знаю, зачем спросил. По чемодану и так понятно, что съехала. По соплям - что мероприятие прошло неприятно. Даже если сейчас опять её трахну - не скрою, хочется, воспоминания о том, как с ней охуенно, весьма свежи - я не стану человеком, который должен о ней заботиться.
- Куда, говоришь, тебя отвезти? - повторяю вопрос, пытаясь не улететь в фантазию, как задираю юбку, сдвигаю трусики и врываюсь в неё горячую сразу на всю длину…
Неженка поворачивается, пытаясь понять, что от неё нужно. В карих глазах плавится золотистый янтарь. Взгляд расфокусирован, щёки в пятнах румянца, губы приоткрыты, дыхание частое, рваное. Готова к употреблению, блядь. Болезненно морщась, отталкиваюсь от подоконника и, в очередной раз за утро удивляя себя, иду варить двойной эспрессо.
- Ехать есть куда? - рявкаю, отрезвляя нас обоих.
- Есть, - трёт глаза и надевает очки, возвращаясь в реальность.
Правильно понимает ситуацию, спор ещё и со мной она не вывезет. Открывает страницу на экране телефона и читает адрес одного из жилых районов в ебенях.
- Я нашла квартиру, - отчитывается, как отличница, - списалась с хозяйкой, она меня будет ждать, - Неженка возвращается за стол и в несколько глотков допивает остывший капучино. - Через два часа.
- Успеем, - забираю с собой суровый эспрессо и иду в спальню переодеваться, думая, что была бы на её месте другая, часик на игры я бы оставил.
В машине едем молча. Неженка вырубила звук на телефоне, чтобы не раздражали постоянные оповещения о входящих. Гневно сопит, крылья носа подрагивают, читает и выключает экран, отворачиваясь к окну. Обнимает себя за плечи, словно ей зябко. Что, достаёт тебя, Павлик? Меня достал.
- Неженка, - обращаюсь к ней, хорошо понимая, что одноразовый трах не стоит такого геморроя. - А где живёт твой гондон?