Возмущённо вылетаю из лифта и, не дав себе времени одуматься, жму на кнопку звонка. Хищник становится сбоку от двери, чтобы не попасть в зону видимости дверного глазка, но этого можно было не делать, Павлик всегда открывает не глядя. Вот и сейчас распахивает дверь, крича в комнату:
- Зай, пиццу привёз… ли.
Последнюю часть слова он договаривает с исказившимся от отвращения лицом.
- Ты-ы-ы-ы? - тянет, агрессивно повышая тон, - сказал же, чтобы больше не совалась сюда. По-русски не понимаешь, овца? Вчера неясно выразился?
- Я… - смущённая его непривычной грубостью, глотаю воздух, как рыба. В голове до сих пор не уложилось, что мы не вместе. Мой Павлик, в домашней футболке, которую я позавчера гладила, разговаривает со мной как с…
Беру себя в руки. Задираю подбородок, делаю шаг вперёд и, стараясь не выглядеть жалко, выпаливаю:
- Я не к тебе! Я за ноутбуком… - сдуваюсь.
- Каким ноутбуком? - Павлик по-утреннему смеётся, словно над убогой. - Забудь. Нет у тебя его больше.
- К-как нет..? - чувствую, что заходим на очередной круг дискуссии: я доказываю, что ноутбук мой, его подарили родители, а он отмахивается, ничего не желая слышать.
Беспомощно поворачиваюсь к хищнику. Снова до ужаса стыдно, что он стал свидетелем этой сцены. Но тот только в очередной раз закатывает глаза. Аккуратно отодвинув меня, сметает с прохода Павлика и молча направляется в квартиру.
В мгновение спав с лица и растеряв всю браваду, мой бывший парень оторопело сипит:
- Снеж, кто это?
На миг отвожу глаза - знала бы я сама кто! И теперь неудобно перед Павликом, будто вчера ему изменила. Если он меня бросил, а я его как бы ещё люблю, но мы расстались, это измена или нет? Мысли, путаясь, закручиваются в замысловатый клубок, взрывая до сих пор тормозящий после вчерашних коктейлей мозг.
- Пусь? - раздаётся женский визгливый голос, - кто это?
В коридоре появляется блондинка в шелковом, наспех запахнутом халате с вышитым драконом и моих домашних тапочках, явно меньшего, чем ей необходимо, размера. Она вслепую теребит плечо Павлика, пока они оба с одинаковой растерянностью опасливо следят за перемещениями хищника по квартире, не решаясь вмешаться. Я бы тоже не стал...
Скрывшись в кухне, где на столе, как обычно, стоит ноутбук, хищник начинает шуршать проводами. Нашёл.
Первым в себя приходит Павлик.
- Что за мужик, Снежана?! - если бы он меня накануне не бросил, я бы поклялась, что слышу нотки ревности.
“Зая” поворачивается на его голос и замечая меня, удивляется едва ли не больше, чем огромному человеку, продолжающему собирать мой ноут. Больно щипает Павлика за предплечье, спрашивая сердитым шёпотом:
- Что за баба, Пусь?!
Борюсь с желанием представиться. Она же не думает, что обута в тапочки его мамы? Прикладываю ледяную ладонь ко лбу. Это уже не дурной любовный роман, это какой-то водевиль.
Даже не буду представлять, в каких они отношениях и сколько времени, если Зая ведёт себя по-хозяйски у него в квартире. А главное - как я могла быть настолько слепой? Влюблённая идиотка. Была. Да и есть. Идиотка, в смысле.
“Пусь” мечется между порывами оправдаться и выяснить происхождение хищника у себя дома. Побеждает второй. Стряхивает Заю с руки , и набрав полную грудь воздуха, разворачивается всем корпусом, злобно щурясь, шипит:
- Шлялась, значит, пока ко мне бегала? С этим? - тычет пальцем в сторону кухни, откуда хищник как раз выносит ноутбук, аккуратно упакованный в зелёный чехол с принтом репродукции Ван Гога “Куст сирени”. Смотрю на великана с глубокой благодарностью, чехол - дорогая сердцу вещь.
- Ещё что-то осталось? - интересуется, игнорируя пышущего негодованием Павлика. Отрицательно верчу головой. Если и забыла о чём, то, увидев печальную судьбу тапочек, желание забирать что-либо отпало напрочь.
- Тогда пошли.
На поясницу вновь ложится горячая ладонь и подталкивает в сторону лифта. Только сейчас она не вызывает смущения, а снова дарит чувство безопасности, которое ощутила вчера, когда искала защиты от второго хищника. Тоже не самый мой умный поступок, но можно я и об этом подумаю позже?
- Шалава! - взвивается Павлик фальцетом, делая полшага в нашу сторону, по лицу идут красные пятна, руки сжимаются в кулаки. - Охреневшая дрянь!
В следующий момент под вскрик Заи он оказывается прижатым к стене, болтая ногами в воздухе. Неуловимым движением хищник скользнул к нему, ручищей сгрёб горловину футболки и поднял трепыхающегося Павлика на уровень своих глаз.
- Повтори-ка. Не расслышал.
Страшно за Павлика стало не только нам с Заей, но и ему самому. Повторить оскорбления помешал инстинкт самосохранения, так что он лишь нечленораздельно мычит, пытаясь вырваться.
- Тогда я спрошу, - продолжает хищник, - о чём ты, гондон, думал, когда вчера выставил девочку в ночь с чемоданом одну?
Без видимых усилий приподнимает Павлика ещё выше и, стиснув челюсти, жёстко смотрит тому в лицо:
- А если бы с ней что-то случилось?
Как это “если бы”? Вообще-то вы с Андреем случились случились с "девочкой"! Мой первый и, я уверена, последний секс одну ночь. Чуть не ставший групповым. Но мне и одного мужчины с головой хватило.
- Вчера... Вчера?! - неожиданно в разговор включается Зая. - Вы разве не месяц назад разбежались? - её беспокойство перерождается в обвинение. - Отвечай! - кажется, она уже не против, чтобы “Пуся” сейчас помяли.
- И правильно сделал! - отвечает не тому человеку Павлик. - Пошла эта шлюха на… - пламенный спич гасит затрещина, которую рефлекторно отвешивает хищник. Павлик выкрикивает ещё что-то нелестное теперь в адрес нас обоих, Зая визжит, тяжёлая рука взмывает для новой затрещины… Закрываю глаза, чтобы не видеть весь этот театр абсурда.
Тут открывается лифт, выпуская на сцену новых действующих лиц: Таню с тремя стаканами кофе в картонной подставке и Дашу с парой бутылок Гинесса. Мы учимся на разных отделениях, но научник у нас один. Должны были сегодня с утра готовиться к консультации...
Подруги ошалело оглядывают картину и, кивая на разных людей, Таня - на хищника, Даша - на Заю, в один голос задают заставляющий нервно хихикнуть вопрос:
- Кто это?