Развалившись в кресле напротив дивана, лениво потягиваю вискарь и наблюдаю, как Андрюха хлопочет вокруг студентки Снежаны, изображая брата милосердия. Скатывает чулочек под предлогом обработать пострадавшую коленку. Ага. Футболку он с неё каким-то образом уже снял, даже я пропустил. Иллюзионист. Девочка не заметит, как останется без трусов.
- Ай, с-с-ш-ш-ш! - шипит любительница пинать тяжёлые чемоданы. Говорит, что травму получила именно так, хотя есть версия, что где-то свалилась. Ещё в клубе спотыкалась.
Андрюха промакивает рану мокрым полотенцем и успокаивает:
- Ну, что ты как маленькая…
Не-а. Точно не маленькая, хотя в окружении подруг казалась старше и бойчее, а уж танцевала совсем как взрослая. Андрюха льёт на салфетку специально добытую из бара водку. Аптечку не держу.
- Потерпишь? Сейчас будет немножко щипать…
Соглашается и моментально пищит, когда спирт попадает на царапину. Ранка не существенная, я рассмотрел, но за счёт нескольких потёков крови выглядела серьёзнее, чем Андрюха и пользуется, развивая бурную деятельность.
- Потерпи, - дует на больное место и быстро целует рядом, - скоро будет хорошо. Правда, Ил? - поворачивается ко мне с вопросом.
Киваю со всей ответственностью. Обязательно будет.
Заметив это, Снежана снова прячет глаза. Поздновато включать скромницу, но у всех свои развлечения. Кто я такой, чтобы портить игру? Тем более, что ей удивительно идёт этот образ и строгие взгляды, которые она кидает на Андрюху, когда его руки в очередной раз заходят чуть дальше, чем необходимо процедурой.
- Надо заклеить пластырем, у меня есть… - Снежана подрывается в коридор за сумочкой, но друг опережает.
- Сиди, принесу.
- Там в боковом кармане… - неуверенно направляет его.
Из коридора доносится насмешливое “Аг-г-а-а-а…”
- Нашёл, - в проходе за её спиной появляется Андрюха и с ошалелой улыбкой показывает миленький розовый вибратор с двойной стимуляцией. Оу. А подарок-то у нас реально с сюрпризом, играть будет интереснее. Одними губами прошу далеко не убирать - пригодится. Он кладёт игрушку в карман и возвращается, наклеивать на молочно-белую кожу пластырь с рисунком из арбузных и апельсиновых долек.
Признаться, вид девочки в одном тёмном чулке заводит. То, как она уязвимо поджимает пальцы в раздумьях снять ли второй для симметрии, убирает за спину пряди, открывая тонкие ключицы, и всё время тянется пальчиком к переносице поправить несуществующие очки. Пластырь этот цветной на острой коленке... взрывает. Неожиданно. Обычно возбуждают совсем другие вещи, поэтому сейчас намеренно оттягиваю момент сближения, изучая своё состояние. Раздражение отпустило и хочется, так же, как с виски - не махнуть залпом, а смаковать, раскрывая нюансы.
Второй стакан Снежаны пустеет. Андрюха травит забавные байки, плавно сползая в лёгкую пошлятину, кормит её виноградом и клубникой, с удовольствием собирая фрагменты ломкой глазури, осыпающейся на блестящую майку. Скромница перестаёт одёргивать короткую юбку, искренне смеётся шуткам выше пояса и алеет щеками от тех, что ниже. И ещё она украдкой залипает на моих движениях, когда расстёгиваю пуговицы на рубашке или перекатываю по стенкам стакана жидкость, цвета красного дерева.
А потом она вдруг поднимает глаза и повторяет тот фокус со взглядом. Смотрит смущённо, но при этом дико бесстыже, с глубоким желанием, опуская ресницы, борясь и проигрывая, купает меня в янтаре.