Руки потянулись сами собой. Сдвигаю стол, обхватываю ладонями узенькую талию и с приглушённым охом сажаю совершеннолетнюю студентку Снежану на колени лицом к себе.
Потому что это, вообще-то, мой подарок.
Есть нечто особенное в моменте, когда первый раз держишь в руках приятную тебе женщину. И не имеет значения, ты её добивался полгода или час назад посади к себе в тачку. Первые моменты самые острые - запах, тактильные ощущения, вкус. Несколько секунд, чтобы внутри щёлкнул древний механизм, опознавая своё. Или нет. В случае со студенткой Снежаной щелчок оглушает.
От неё еле уловимо пахнет жасмином. Я привык к сложным мелодиям ароматов любовниц, а тут одна тонкая, свежая нота. Вдыхаю сладковатую зелёную свежесть и лёгкий дурман, попадая в кровь, смешивается с алкоголем, пьяня ещё больше.
- Привет, - шепчу не дышащей и не моргающей девочке. Стрелки длинных ресниц чуть подрагивают от трепета. Размыкает губы ответить, но звуки где-то теряются, и жидкое золото в янтаре зрачков темнеет. Да-а, мы движемся в одном направлении.
Веду костяшками пальцев от плеча до пальчиков, обхватываю тонкую прохладную кисть и провожу кончиком языка по тыльной стороне ладони. Нежная, гладкая, молочно-белая кожа с голубыми прожилками вен на веках, предплечьях, груди. Разворачиваю и целую в ладонь, прикусываю мизинчик - дрожит. Сладкая.
Несколько секунд, за которые кровь полностью отливает от мозга в противоположном направлении. Ни одной мысли, только желание, если хотите - жажда, и прерывистый женский выдох срабатывают как сигнал к нападению.
Прикусываю открытую шею, поглаживая языком истерично бьющуюся венку и мочку уха, за ней запах жасмина сильнее. Жадно хватаю густую дымку, будто она - что-то осязаемое, тоже часть женского тела. Нетерпеливо постанывая, Снежана скребёт ноготками мой затылок, вызывая микровзрывы под черепом от кайфа, тянется к подбородку, и её губы сами находят мои. Требовательные, пересохшие от частого дыхания. Целую каждую, выманивая горячий язык.
Её вкус тоже лёгкий и свежий, фруктовый от коктейля и солёный от ранки на истерзанной во время рыданий губе. Охуенно вкусная. Выгибается, запуская пальчики под мою рубашку. Водит тёплыми подушечками по грудным мышца и прессу, ныряет на спину, очерчивает лопатки, впивается в рельеф, тянет. Капризно стонет мне в губы, жадничает, выпрашивая большего. Сейчас будет.
С тихим треском Андрюха рвёт по бокам тонкие трусики, отбрасывает в сторону. Достаёт из ящика стола смазку и пару резинок, одну вкладывает мне в руку. Дёргает ремень на джинсах, расстёгивает пуговицу, становится позади девочки и легонько целует порозовевшее ушко. Опускается на колении и неторопливо стягивает на талию её блестящую маечку без бретелек, освобождая аккуратную грудь с возбуждёнными сосками.
Её бёдра подрагивают от плотного контакта. Сминая под юбкой обнажённые ягодицы, подтягиваю так, чтобы твёрдый до звона член упёрся в горячую влажность. Между нами мои брюки и боксёры, но от ощущений выбивает предохранители. Куда я дел резинку?
- Да-а-а… - опустив ресницы, с тонкими стонами и сбивающимся дыханием Снежана скользит по мне, ловя собственное удовольствие. Она откровенно наслаждается поцелуями Андрюхи, которые он щедро рассыпает по её шее. Ластясь, подставляет под мои губы потемневшие, собравшиеся в твердые пики соски. Охотно принимаю приглашение. Блядь, да. Ей заходит.
Не знаю, как девочка это делает - выдаёт чистые до наивности и одновременно порочные эмоции, но прекращать не хочу.
В этот момент гений Андрюша наматывает шелковые каштановые волосы на кулак и, повернув лицо к себе, жёстко вгрызается в нежный рот. Снежана мгновенно застывает. Глаза в ужасе распахиваются, будто она видит Андрюху впервые и не понимает, что он тут делает. Растерянно хлопает ресницами, пытаясь вернуться в реальность, а тот, увлёкшись процессом, не понимает, что пациент в ахуе, и лезет снова.
Совершеннолетняя студентка Снежана, окончательно испугавшись, взвизгивает и изо всех своих цыплячьих сил обнимает меня тонкими руками, вжимаясь лицом в изгиб шеи. Намертво вцепилась в рубашку, замерла диким зверьком и только судорожно дышит. На инстинктах глажу похолодевшую спину ладонью, успокаиваю, вашу мать. Ещё ни разу у тут женщина не плакала во время секса.
Андрюха пытается тоже погладить, но натыкается на мой взгляд. Продолжения не будет. Ни у кого. Рыцарей здесь нет, но и насильников тоже. Одно дело - поиграть, когда всем в кайф, а другое - ловить женскую истерику и чувствовать слёзы на воротнике.
Выпрямившись, он чешет затылок, достаёт телефон и что-то в нём пишет. Поворачивает экран:
“Я уговорю”
Закатываю глаза, не переставая гладить, покрывшуюся мурашками спину. Уговорит он. Тут бы успокоить сначала. Пишет ещё:
“Мокрая же в хлам”
И что, блядь.
Обходит кресло и присаживается, чтобы поймать взгляд Снежаны, но она, почуяв движение, только больше в меня вжимается и начинает реветь. Ну, спасибо, уговорил.
- Жадная, жадная девочка, - укоряет, застёгивая джинсы с ремнём. С сожалением выкладывает из кармана вибратор. Мне тоже жаль, я уже представил, как феерично она будет с ним кончать… Откинувшись на подголовник, невидяще смотрю в потолок.
Отличный, сука, день. Десять из десяти, с бонусом в виде ноющего стояка. Зашибись.